Естественно, при таком раскладе, у Ивана Пятого не было особого простора для маневра. Когда он стал царем, а тем более, когда обрел реальную власть, все давно было уже схвачено. Как говорится, все уже украдено до нас.
Поэтому царь вынужден был сидеть на троне ровно и наблюдать, как все глубже и глубже запускают авалонцы свои щупальца в Россию.
Судя по всему, в определенный момент, авалонцы почувствовали себя настолько сильными, что готовы были организовать мятеж и возвести на трон своего ставленника. И этим ставленником должен был стать даже не сам царевич Алексей, а лишь лицедей в его обличье.
Как оказалось, все это Иван Пятый и его соратники предвидели. Однако сделать могли мало чего. Даже Тайная Канцелярия, а до этого Преображенский приказ – ядро государственной безопасности были под контролем у авалонцев.
По словам царя, князь-кесарь Ромодановский всячески пытался предотвратить мятеж, однако мало, что смог сделать. Авалонцы были дьяволами во плоти, как выразился Иван Пятый, и смотрели на несколько ходов вперед. И они никогда не подставлялись.
- Даже сейчас, мы только предполагаем, что за мятежом стоят авалонцы. Об этом говорят только непрямые доказательства, - заметил император.
- Понимаю, например, то, что за несколько минут до обстрела, они покинули Петергоф, - заметил я.
- Да! И тут божественное провидение посылает нам, тебя, Ермолич – произнес царь.
- Интересно звучит, Ваше Величество, впору возгордиться – шутливо заметил я, желая снять повисшее в воздухе напряжение от рассказа императора.
- Не стоит, Ермолич, - не принял моего шутливого тона император. – Тут, скорее всего, стечение обстоятельств.
Из дальнейшего рассказа государя императора стало ясно, что первым делом, авалонцы решили убрать царевича Алексея, причем сделать это руками Ромодановского. Для этого они воспользовались тем, что царевич Алексей, уехал за границу, и тем, что в нем текла кровь орков.
Авалонцы рассчитывали, Ромодановский заведет дело, посадит царевича под замок, где и удавит его по-тихому. Потом они бы выдвинули своего лицедея, как настоящего царевича Алексея, которого иллюминаты приведут на трон.
- Как видишь, их план удался бы, если бы вдруг они не споткнулись о тебя, - заметил царь.
- При чём здесь я?
Как оказалось, прежде всего авалонцы споткнулись о Ромодановского, который не стал по-тихому убивать царевича Алексея, а повел тщательное расследование. Во время следствия всплыло мое имя, точнее, имя Ермолича, как курьера между княгиней Голицыной и царевичем Алексеем. Из-за этого я, то бишь Ермолич вынужден был бежать и поэтому вовремя не сдал анализ на проверку чистоты крови.
Когда кровь была взята, авалонцы очень переполошились. По какой причине наличие в моей крови примесей всех родов так их всполошило, император сообщать не стал. Однако авалонцы решили ускориться, для чего сначала решили подменить самого Ромодановского.
- Им это не удалось, потому что появился ты и расстроил их планы. Потом ты стал появляться в самые ключевые моменты событий последних дней. Я думаю, что это как, то связано именно с наличием в твоих жилах четырех кровей. И это не считая того, что ты вещий. В общем, даже Ромодановский тебя боится, - царь внимательно посмотрел на меня и грустно улыбнулся.
- Ваше Величество, но я же не виноват! – воскликнул я, параллельно обдумывая, каким боком для меня такая обстоятельная откровенность государя императора.
- А я и не судить тебя позвал. Учитывая все, что ты сделал для страны и самодержавия за последние дни, я скорей склонен тебе доверять, - царь выжидательно уставился на меня.
Я, прочувствовав момент, вытянулся во фрунт и как по нотам, отбарабанил:
- Ваше Величество, почту за честь оправдать ваше высокое доверие!
Похоже, я произнес нужные слова, потому что Иван Пятый удовлетворенно кивнул и произнес:
- Смотри, Ермолич, что надо сделать!
Как я уже слышал в разговоре императора с главой Тайной Канцелярии, сделать надо было совсем немного. Нужно было определить, кто из имеющихся в наличии двух царевичей Алексеев – настоящий.
Император считал, что я справлюсь с этим заданием, так сказать, по совокупности заслуг. Потому что я уже много чего натворил хорошего и потому что во мне скорей всего есть и авалонская кровь.
- Но ведь это еще не доказано, что во мне течет авалонская кровь! – попытался возразить я.
Император сурово взглянул на меня, ноздри его раздувались, лицо исказила гримаса высокомерного гнева:
- Мы исходим из того, что это правда, и считаем ваши возражения попыткой затянуть время!