Ну что можно сказать, Иван Пятый, когда хотел, мог быть весьма убедительным. За его словами мне послышался угрожающий лязг всей государственной машины. Я не стал возражать. Не в моих правилах. Родина сказала – надо, - комсомол ответил – есть. Я ответил:
- Слушаюсь, Ваше Величество!
Император еще некоторое время походил из угла в угол своего шатра, о чем-то думая и то и дело посматривая на меня. Потом остановился напротив меня, долго смотрел мне в глаза и, наконец, произнес:
- Для того чтобы услышать то, что я тебе сейчас расскажу, тебе потребуется дать еще одну клятву на крови и магии, - готов?
Я молча кивнул. Как будто такой вопрос и заданный таким человеком подразумевает какой-то другой ответ, кроме согласия.
После совершения обряда, Его Величество государь Всероссийский Иван Пятый продолжил:
- Ермолич, в прошлый наш разговор, вы рассказали кое-что про мое будущее и будущее моей семьи. В том числе вы упомянули и то, что в одном из параллельных миров, я уже лет двадцать, как умер. Было такое? – сурово посмотрел на меня император.
- Было, Ваше Величество, - ответил я.
- Так вот, в нашем мире это может случиться в любой момент. Я действительно смертельно болен. Эти последние двадцать лет я живу только благодаря авалонским лекарям. Именно они своей магией остановили развитие болезни у меня в голове. Слышите, Ермолич, - остановили, а не вылечили. Надеюсь, вы понимаете, что это значит, в условиях, когда авалонцы руководят мятежом? – спросил Иван Пятый!
- Если я правильно понимаю, то практически в любой момент они могут снять блокаду очагов болезни и вы вскорости умрете.
- Вы совершенно правильно, все понимаете. Моя смерть без наследника – это гарантированная победа авалонцев. После снятия магической блокады я проживу не более двух недель. Так, что, Андрей Борисович, считайте, что у вас именно такой срок на то, чтобы определить, кто из них настоящий царевич Алексей! Две недели с этого момента!
Глава 23
Уходил я от императора в глубокой задумчивости. Служба, которую мне сосватал Иван Пятый, на первый взгляд выглядела достаточно несложной. Мне казалось, достаточно было пойти к царевичам, залезть им в мозги, чтобы понять, кто из них настоящий, а кто засланный казачок.
Я так и сделал, благо перед расставанием, император вызвал светлейшего князя Александра Даниловича Меньшикова и князя-кесаря Ивана Федоровича Ромодановского и отдал распоряжение оказывать мне всяческое содействие.
При этом сделал он это так хитро, что если не быть в теме, то все выглядело так, будто я наделялся самыми широкими полномочиями.
Однако поскольку я находился под клятвой крови и магии, использовать эти полномочия я мог для решения совершенно конкретной задачи.
Услышав распоряжение Ивана Пятого, князь-кесарь хмуро посмотрел на меня, зло скрипнул зубами. Потом все же взял в себя в руки, четко поклонился государю, буркнул:
- Все будет исполнено, Ваше Величество, - и поспешил исчезнуть.
После того мы вышли из царского шатра, Меньшиков заметил:
- А не любит вас, Иван Федорович, ой как не любит, хотя я слышал, многим обязан вам, - Александр Данилович испытывающе посмотрел на меня.
- Ваша Светлость, я не знаю, с чем это связано. Все мои поступки и устремления были, есть и будут направлены только на благо России, - ответил я слегка высокопарно, как было принято в это время, но максимально обтекаемо.
- Не сомневаюсь, Андрей Борисович. Но я предлагаю оставить этот высокий штиль в нашем общении. Оба мы с вами люди простые, и давайте не будем захламлять наш разговор всякими ненужностями. Одно дело делаем.
Услышав такую отповедь из светлейших уст, я мысленно выругался. Насколько я помнил из истории, Меньшиков, имея происхождение из рыночных торговцев, очень трепетно относился к проявлению сословности и субординации.
- Значит, вы желаете, всё-таки сначала сами попробовать установить настоящего царевича, - Меньшиков посмотрел на меня с любопытством.
Я молча кивнул.
- Тогда ждите здесь, я пойду распоряжусь, - Меньшиков откланялся.
Я вернулся на бугор, где меня уже дожидался Олег Сельвестрыч. После того, как я пересказал ему задание и свое желание сейчас же попробовать выявить лжецаревича, орк заметил:
- Все это, конечно, хорошо, Андрей Борисович. Но распознать тебе фальшивого Алексея, будет ничуть не проще, чем любому смертному, в ком ни то, что не течет кровь авалонцев, но даже нет ни малейшего дара.