Поэтому, когда к ним обратился Важский воевода Григорий Татищев, они решили поддержать Ополчение. Естественно, не просто так.
Во-первых, они потребовали отчета о расходовании средств. Поэтому у важского воеводы и появились эти расписки о получении жалованья.
Во-вторых, они составили целый перечень того, что они хотели получить взамен. Григорий Татищев даже снял копию с описи, того, что авалонцы затребовали у русских.
Эта копия тоже была среди бумаг в ларце. Опись занимала три листа и представляла собой перечень различного рода драгоценностей, ювелирных изделий, посуды и утвари, которые были помещены в сундук и отправлены Пожарским Татищеву.
Все это рассказал мне старый дьяк. Однако это был просто рассказ дьяка. Но этот рассказ никоим образом и ничем не подтверждался. Из документов были, только письмо Пожарского Татищеву, расписки в получении жалованья и опись сундука с ювелиркой и драгоценной. В этих бумагах нигде никакого упоминания ни авалонцев, ни тем более библиотеки Ивана Грозного не было.
Что делать дальше? Где искать – я не знал. Однако немного подумав, я таки сообразил спросить у дьяка:
- А скажи-ка, давно ли бывал здесь Василий Никитич Татищев, потомок воеводы Татищева?
Дьяк захлопал слезящимися глазами, закатил их, почесал пером за ухом и сказал:
- На моей памяти не появлялся, но, если хотите, можем посмотреть по книгам. Мы всех прибывших регистрируем, если не подлого звания.
Мы, конечно, захотели. Дьяк открыл неприметную дверь в маленькую каморку, скорее даже шкаф до потолка заваленную толстенными рукописными книгами. Потом с ехидцей посмотрел на меня и спросил:
- Ну-с, с чего начнем, милостивый государь.
Я оглядел гору книг и уверенно заявил:
- Пойдем от сегодняшнего дня в прошлое! Надеюсь, у вас все книги в порядке. Будем сидеть, пока не найдем. Дело-то государево.
Старик еще раз взглянул на меня и потом сказал:
- Ну раз дело государево, тогда предлагаю сделать по-другому. Я уже говорил вам, что у меня феноменальная память? – спросил дьяк.
Я неопределенно пожал плечами, но изобразил на лице глубочайшую заинтересованность.
- Так вот, у меня действительно отличная память. Недаром без дьяка Амвросия, ни один воевода обойтись не может. Сколько их на моем веку было, как бы они ни назывались, а я вот он почитай пятый десяток на своем месте.
- Это замечательно, уважаемый Амвросий! И как это нам поможет!
- Да очень просто. Раз у меня память от бога, значит, я помню всех визитеров к нам. Тем более если по государевым делам. Если я не помню, значит, их не было, либо меня не было. Меня не было за все время только несколько месяцев по болезни. Значит, надо посмотреть книги за то время, когда меня не было.
- А ты, что, отец, помнишь все случаи, когда тебя не было на рабочем месте за пятьдесят лет? – спросил Сергей Шереметьев.
Старик Амвросий посмотрел на него, как на недалекого человека и ответил:
- Нет, конечно! Не настолько у меня хорошая память. Все эти случаи я записываю.
С этими словами Амвросий полез куда-то в недра своей конторки и вытащил оттуда засаленную тетрадь.
Так или иначе, но спустя четыре часа мы нашли нужную запись. Оказывается, Василий Татищев проезжал через Вагу лет десять назад, аккурат вскоре после моего отца. И он тоже что-то искал в архивах.
Поблагодарив старика Амвросия, мы быстро свернулись и уже решили уезжать, когда Ариэль вспомнил о местном главе района, то бишь – ландрата Семигина.
Пришлось задержаться и снять с него показания. Как оказалось, он получил указание задержать нас от начальника Архангельской Авалонской бухты – авалонца по имени Локхид.
- Как-как? – переспросил я и, убедившись, что не ослышался, громко рассмеялся. Впрочем, я не стал объяснять друзьям, что меня развеселило, а вместо этого спросил у Семигина:
- Почему же вы выполняете указания авалонца?
- Естественно ничего внятного Семигин мне ответить не смог. Единственное проблеял что-то про традиции и обычаи. В общем, было очевидно, что традиции – традициями, а без материальной заинтересованности тут не обошлось.
В конце концов, мы заставили Семигина дать собственноручные письменные показания и забрали их с собой. Семигина я отпустил на все четыре стороны. После того как я передам его показания царю, пусть с ним князь-кесарь Ромодановский разбирается.
Мне было некогда. Надо было срочно найти Василия Никитича Татищева и узнать – что он такого готов мне был рассказать. Заодно я собирался узнать у него, что за бумаги он вывез из местного архива.