Что бы не быть обузой в доме, девочка упросила отца научить ее охотиться с луком. В умении охотиться она давала своим братьям фору и те старательно делали вид, что дичь, добытая сестрой, не окупает расходов на нее. Накраса сама сшила себе зимний тулуп из добытой белки, научилась поневоле изготавливать из шкур волка обувь.
Вот и теперь девушка с любопытством разглядывала боевой лук мужа, который отличался от ее охотничьего как заяц от степного льва. Попробовала была натянуть тетиву, однако силенок не хватило. Пообещав себе каждый день тренироваться в натяжении, Накраса достала захваченный из ее бывшего дома свой охотничий лук и приготовила его к стрельбе. Стрелы для охоты Накраса изготавливала сама, тратив на каждую немало времени. Хоть наконечники были костяные, этого было достаточно даже для волка. Правда убить хищника такими стрелами нужно было уметь. А Накраса точно определяла место, куда нужно было послать стрелу. Над рекой показались с пяток гусей и двумя стрелами тут же поразила двух из них. Тушки выловили из воды и Никифор горделиво приосанился — его жена оказалась хорошим стрелком.
Последний порог и флот пристал к крепости, из которой навстречу вышел воевода Дир с братом Аскольдом — Здравствуй, Хельги! Как наш князь Рерик? Здрав ли княже?
— Все у Рерика хорошо, слава богам!
— Опять в набег на греков собрались?
Колдун отрицательно покачал головой — Пока лишь степнякам кровушку пустим.
— Возьми и нас, засиделись мы уже без дела, взимать дань с купцов может кто угодно. Так мы скоро совсем жиром зарастем.
Колдун усмехнулся. По истории, дошедшей до потомков, эти двое братьев решили править в Киеве, наплевав на своего князя. «Интересно, правда это, или все придумали для красоты и сказку сложили.»
— Конечно, собирайтесь. Есть кто на примете, кого за тебя можно оставить?
Дир указал на варяга лет сорока — Гуннар уже начал задумываться о покое и кажется среди местных нашел себе невесту. Гунар хозяйственный и честен как и впрочем и все викинги. Правда он как видишь волосы не сбрил, не хочет по новому закону варягов жить.
— Ну если не хочет чуб носить, то его дело. Главное, чтобы князя как отца родного чтил и с крепостью управлялся. — махнув рукой дану, Колдун крикнул — Гуннар, иди сюда.
Подойдя, тот обозначил поклон — Здрав будь, Хельги! Что хотел?
Колдун протянул свой меч — Дир предлагает на тебя крепость оставить, справишься? Если да, то на этом мече принеси клятву князю Рерику на верность.
Вот уже пару дней варяги наблюдали за крепостью. Степняки ночами спали, привыкнув видно к тому, что здесь, в степи, они единственные хозяева и наводят страх на всех, кто рискует выползти из своих лесов. Колдун решил послать своих лучших воев, которые за несколько лет отработали захват деревянных крепостей. Приспособления для лазанья по стенам и деревьям в виде накладок с шипами, которые одевали на ступни и ладони, позволяли преодолевать деревянные стены с большой скоростью. Также в случае необходимости ашико японских ниндзя могло использоваться в качестве оружия, наносящего жуткие рваные раны, как от когтей диких зверей.
Никифор и еще десяток воев после полуночи взбежали по стенам как пауки и сверху скинули вниз тонкие шнуры, плетеные из шелковой нити. Внизу тут же привязали к шнурам пеньковые канаты с кошкой на конце и подняли их вверх. Зацепив кошки за поверх стены, варяги побежали по ней в поисках спящих степняков, вырезая их оставленных часовых, которые спали как убитые, ну и перешли они сразу же в свои небесные чертоги.
Крепость взяли минут за сорок, мало кто из степняков успел проснуться, но таких мгновенно расстреливали из луков.
Собрав всех варягов на утро, Хельги прошелся вдоль строя — Вы сегодня наглядно увидели к чему приводит пренебрежение своими обязанностями на посту. Не удары палками, а смерть будет вашим наказанием. Учитесь на чужих ошибках, на своих вы не успеете понять свои промахи, оказавшись в небесных чертогах.
А теперь готовьтесь к походу в степь — наша задача отыскать стойбища хазар и зачистить их всех для обеспечения безопасности нашего нового города, который будет называться Киев.
Дир спросил — Отчего так непонятно град решил назвать? Что обозначает Киев?
— Кием окрестные племена называют соединение двух рек, образующие вытянутый полуостров, омываемый с двух сторон реками, место слияния двух примерно равных рек, образующие вытянутый участок суши. Вот и город наш находится на такой же стрелке. Вот потому, братья, я и решил назвать город- крепость Киевом. Здесь теперь будет мать всех городов русских.
Аскольд усмехнулся — А Батяня где будет? В Новгороде?
Дир же заинтересовался — А действительно, почему город и вдруг мать?
— У древних греков было слово метрóполис, которое является сложением слов μήτηρ «мать» и πόλις «город». Таким образом, μητρόπολις — это матерегород, если дословно. Этим словом греки называли родину или столицу. Вот и наша мать городов русских будет здесь. Ну а Новгород Великий скорее будет бабушкой.
Глава 13
Выделив людей для гарнизона крепости, с которым осталась Накраса, Хельги объявил поход в Степь. Чуть меньше половины удалось усадить на лошадей, остальным пришлось передвигаться на своих двоих. Никифора с друзьями Хельги отправил дальним дозором для разведки. В помощь этой троице был придан один из степняков, чья мать была русской полонянкой.
Все детство Итах, чье имя означает щенок, был осыпаем насмешками, его называли полукровкой и при случае старались его задеть. Юность практически ничем не отличалась — парня по прежнему гнобили и даже пару раз отказали отдать за него своих дочерей несмотря на то, что он насобирал достаточно серебра на калым. Итах вырос хорошим воином, знающим Степь как свои пять пальцев и ценил его только командир крепости, которого убили во время захвата русские. Благодаря своей матери Итах знал ее родной язык и потому обратился к напавшим русским с просьбой не убивать его, принеся затем клятву верности Хельги. Так же полукровка знал древнееврейский и арамейский, прислуживая в детстве раввину, являвшемуся как он утверждал, одним их коэны — еврейское сословие священнослужителей в иудаизме, состоящее из потомков рода Аарона, которые выполняли служение в переносной Скинии Завета — Мишкане в пустыне, а затем — в Иерусалимском Храме. Иудаизм был у хазар государственной религией знати, религией власти.
Поначалу Итах помалкивал, косясь на своих новых соратников, но затем Никифор, язык которого не останавливался, вываливая на полукровку море баек и смешных историй, смог втянуть следопыта в разговор — Однажды Вермуд решил пойти на медведя с одним лишь ножом из-за своей лени не желая нести на плече копье. Ну нашел наш лентяй берлогу и давай в нее тыкать своим ножиком. А медведь как оказалось был в отлучке, ходил за ягодой в малинник. Возвращается, а ему вот такая жопа навстречу! Ну медведь и засадил Вермуду по самые яйца. Вермуд обиделся и решил медведю отомстить. — знавшие эту историю парни все равно едва сдерживали смех, а Итах только головой крутил, представляя наяву бедолагу охотника.
— Вермуд все-таки взял свое копье и пошел к берлоге. Сунул в нее свое копье и давай наносить удары. А медведь опять сзади подкрался — он с рыбалки от ручья возвращался. Подумал медведь и, вздохнув, опять оседлал Вермуда. А потом говорит — Я не пойму, ты охотник или мужеложец-грек?
Бедный Итах, которого анекдот из будущего, запущенного Хельги, буквально так потряс, что от хохота он едва не выпал из седла.
Никифор довольный воздействием на новичка своим словоблудием, решил рассказать еще анекдот, но Итах неожиданно насторожился и приложил палец к губам. Все четверо тут же изготовились к стрельбе. Итах указал на высокий ковыль, стебли которого достигали больше метра в длину, метрах в ста — Там хищники!
Ветерок колыхал колоски ковыля и потому приближение львиц оказалось неожиданным, большие кошки крались навстречу ветру и их запах лошади почувствовали в последний момент. Два тела прыгнули на всадников, но две стрелы вонзились в одну хищницу, а три в другую. Каждый варяг успел выпустить по две стрелы, тогда как полукровка, несмотря на овладение луком с измальства, успел выстрелить только один раз. Но Итах успел бросить лук и ткнуть копьем в львицу, которая почти дотянулась до его тела.