Если я выставлю это помещение на продажу, его купят со скоростью света. Сама куплю помещение в другом городе. Питер, например. Надо расширяться, только, наверное, не в данный момент. Я и так слишком быстро добилась таких успехов. Даже сама была в шоке от такого. Села за столик напротив барной стойки.
Все в моей жизни идёт наперекосяк. Не люблю неопределённость, а сейчас происходит именно это.
Глава 9
9 глава
Открыла социальную сеть, чтобы занять себя чем-то до приезда Степана Михайловича. Смотрела последнюю историю, когда в ресторан вошёл Степан Михайлович с охранником. Раньше он не ходил с охранником.
- Здравствуйте, Степан Михайлович, - встала из-за стола поздороваться.
- Здравствуй, Элина. Где мой внук? - радость в голосе было слышно сразу.
Степан Михайлович стал осматриваться, и взгляд остановился на моём сыне. Он улыбнулся и с осторожностью пошел в его сторону. Сын сидел на барном стуле и ждал помощи в моём лице. Остановила Степана Михайловича, положив руку ему на плечо, и сама пошла к сыну.
- Пошли знакомиться? - сын неуверенно кивнул.
Помогла ему слезть со стула. Сын у меня самостоятельный. Вздохнув, он уверенно пошёл к своему дедушке без моей помощи. Протянул руку для рукопожатия и поздоровался. Все это выглядело как бизнес встреча. Степан Михайлович даже в ступор впал.
- Видно, мой внук, - сказал он мне. - Привет, я Степа, - вложил он свою руку в протянутую.
Степан Михайлович сам по себе человек добрый и радостный. Но в бизнесе он акула. Глотку перегрызет безжалостно.
- Я Денис.
- Приятно познакомиться, Денис, я твой дедушка.
- Я знаю, - кивнул Денис.
- О как, это хорошо.
- Вы мне нравитесь, - сказал Денис, Степан Михайлович впал в ступор. Резкая смена разговора его дезориентировала. - Пойдемте, я вам покажу, как рисовать на кофе.
- Научишь?
Улыбнулся Степан Михайлович. Даже на лице охранника за его спиной я увидела подобие улыбки. Всегда было интересно, у охранников в контракте прописана обязанность, не улыбаться. Они всегда такие серьёзные и злые.
- Хорошо.
Подумав, ответил мой сын. Он взял Степана Михайловича за руку и повел к кофемашине. Попросил его сделать кофе, а сам доставал инструменты для рисования на кофе.
Не стала им мешать. Если я буду его продавать, то ещё не скоро открою новый. И чтобы продать ресторан, надо время. Это время я могу потратить на его восстановление. Только есть одно "но". Я не хочу восстанавливать ресторан. Я зарабатываю на отличную жизнь. Даже если весь мой бизнес прогорит, у меня есть брат и подруга. Они мне не дадут умереть с голода. Позвоню своей помощнице и скажу, чтобы выставляла на продажу помещение. Сама с сыном уеду на море отдыхать, а дела все тете Ларисе передам на неделю. Отдых ещё никому не мешал.
Не знаю, сколько просидела в кабинете, говоря по телефону со своими людьми. Вышла из него, когда услышала шум. В зале происходила какая-то возня. Было слышно голоса мужчин и моего сына.
- Это мой сын.
Услышала знакомый голос, подходя ближе к залу. Это Ваня. Да не может такого быть. Молясь всем богам, чтобы это был не Ваня, вышла в зал. Не тому молилась. Это был Ваня. Не просто Ваня, а злой взбешенный Ваня. Что случилось?
Ваня со Степаном Михайловичем ругались друг с другом. Денис стоял в сторонке и наблюдал за этой сценой. Он не был удивлён, что странно. Иногда мне кажется, что сын знает намного больше, чем я думаю.
Пошла к Дениске, не обращая внимания на сына с отцом. Они же, когда заметили меня, перепалку закончили. Из их разговора я поняла, что Иван знает, кто его сын. А это значит, мне пришёл конец. Хотя я ни в чем не виновата. Обняла сына за плечи и повела к выходу. Но кто, же мне даст уйти с его сыном. И, кажется, он забыл, что Денис и мой сын.
- Не трогай меня, - спокойно ответила я. - Я хочу поговорить без лишних ушей.
- Внучок, пошли, погуляем. Я покажу тебе крутую машину.
Благодарно кивнула Степану Михайловичу и пошла к ближайшему столику. Денис сначала сопротивлялся, а когда поймал мой взгляд, пошёл за дедушкой. Ваня сел напротив меня и долго таранил взглядом. Начать разговор не решался ни он, ни я. Я не знаю, что мне сказать. Это у Вани должно быть много претензий ко мне. Он молчал. Язык, что ли, проглотил? Начать разговор должен он. Я не собираюсь его начинать.