- Сынок, садись в машину, - открыла заднюю дверь Ваниной машины.
Денис покачал головой и попятился к дедушке. Повернулась к Ивану. На лице его была отражена боль и смятение. Можно было бы насладиться этим, но все трудно. Я не собиралась мстить, и мне не приносит удовольствие такая реакция сына на Ваню. Когда собственный сын боится тебя, это ужасно. Не закрывая дверь, подошла к сыну и присела перед ним на корточки. Дениска держала за ногу Степана Михайловича, а он обнимал его за плечи. Быстро они сдружились.
- Ну и чего мы боимся? - улыбнулась я. - Дядя Ваня не плохой и не сделает тебе больно.
- А тебе?
"Уже сделал". - так и хотелось выкрикнуть. Но зачем ворошить старые проблемы, которые уже покрылись пылью.
- Ну конечно, нет. Он хочет с тобой познакомиться.
- Он сделал тебе больно, в ресторане.
- Я не хотел, и уже извинился перед твоей мамой.
Недолго он стоял истуканом. Лгать детям нехорошо. Не помню, чтобы передо мной кто-то извинился. Помню только, что наговорили ужасных вещей.
- Я тебе не верю. Дедушка сказал, что ты плохой.
Вот откуда ветерок дует. Степану Михайловичу даже не стыдно. Такое чувство, что он собой доволен. Настроил сына против отца и радуется. С чего вдруг он сказал такое Дениске? Не замечала раньше войны между отцом и сыном.
"Не забыла, что видела их шесть лет назад?"
"Не забыла, - мысленно скорчила рожочку"
Надеюсь, это не из-за меня. Хотя, почему это должно быть из-за меня? Вокруг меня не крутится весь мир. Много чего могло произойти за шесть лет. Взять даже меня. Я поверила в свою способность от бабушки, открыла свой бизнес, встретила Риту и Свету, а главное, родила сына от любимого человека.
Уверена, и Ваня на месте не стоял. Развивался тоже и добился многого. Это лишь мои предположения. За ним не следила. Боялась, что сорвусь. Представляла у себя в голове, как ему плохо. А ещё закрадывались мысли, как он приползёт ко мне на коленях просить прощения, а я вернусь к нему и прощу. Дура дурой. Нечего сказать.
- Дедушка сказал?
Ваня тоже не ожидал такого от Степана Михайловича. Значит, войны между ними нет. Тогда я не понимаю, зачем говорить такое внуку о его отце, по совместительству собственном сыне.
- Да, а это не так? - спросил Степан Михайлович.
- Это не так.
- А я помню шесть лет назад Элина убегала от тебя в слезах.
Что пытается сделать Степан Михайлович? Зачем вспоминать то, что было давно. Ворошить прошлое не к чему. А Степан Михайлович делает это специально. Пытается вывести Ваню на эмоции. Причём плохие эмоции.
- В этом есть её вина.
Что? Да он...? Да как он смеет? Я пытаюсь ему помочь, а он пытается меня обвинить. Вот это его благодарность. Помогай после этого людям. Гнев расползается по телу, но я держу его под контролем.
- Воспитывал же тебя в детстве, а такое чувство, как будто нет.
- Что ты хочешь этим сказать?
- Единственный сын вырос тугодумом. Не хочу, чтобы внук таким же вырос.
- Дедушка, я таким не выросту, - с возмущением сказал Денис.
- Конечно, потому что мама у тебя умная, и ты таким же будешь.
- Хватит, Денис, садись с мамой ко мне в машину.
- Я не сяду, и мама тоже.
- Давай мы поедем со Степаном Михайловичем, а ты за нами?
Ваня кинул в мою сторону злой взгляд, но выбора у него не было. Это не вопрос, это утверждение, но с интонацией вопроса. Ладно, это я сказала с неправильной интонацией.
- Хорошо, - нехотя согласился Ваня.
Расселись по машинам и поехали к моему дому. По дороге охранник Степана Михайловича спросил мой адрес. Я назвала, и больше мы не разговаривали. Денис играл со Степаном Михайловичем в какую-то игру. Я не мешала, они очень хорошо сдружились за короткое время.
Оно и понятно. Степан Михайлович умеет расположить к себе. На собственном опыте знаю. До дома доехали быстро. Это, несмотря на пробки. Все время Ваня ехал за нами. Сжимал руль с силой, но, к счастью, ничего больше не делал. Когда машина остановилась, Ваня резко вышел из машины и громко хлопнул дверью. Ещё злится.
Поднялись на этаж в угнетающей тишине, и зашли в квартиру. Тошка выбежал на звук, открывающийся двери. Встал перед нами, вот-вот набросится. Но Дениска побежал к нему и обнял за шею. Почувствовала, как сзади меня дернулся Степан Михайлович. Испугался за Дениса? Зря, он должен бояться за себя. Тошка за Дениса любого порвёт.