- Проходите, я сейчас вернусь.
Мысли о разоблачение уже не так сильно радуют меня. Я не хочу делать Ване больно. А моя правда разрушит его представления о матери. Те злосчастные доказательства находятся в нескольких метрах, а дойти до них сложно. Ещё сложнее взять их в руки и показать Ване. Готов ли он к ужасной правде?
"Не попробуешь, не узнаешь"
Эта правда навсегда изменит наши жизни. Все будет хорошо. Тайна всегда становится явью. Сегодня наступил тот день, когда наши жизни сделают поворот на 180 градусов. Так себе удовольствие. Ввела последнюю цифру кода. Дверь с характерным звуком открылась. Первое в руки взяла диктофон, который лежал сверху бумаг. На нем записан допрос с моим "любовником". Положила диктофон на полку рядом с сейфом. Достала оставшиеся документы, схватила диктофон и пошла на кухню. Перед входом остановилась вдохнуть воздуха. Мне его сильно не хватало.
Горло сдавило тисками, которые не давали нормально вздохнуть. Оперлась об стенку, постояла так несколько минут и с тяжёлым камнем на душе вошла в кухню. Степан Михайлович с Ваней сидели за столом друг напротив друга и боролись взглядами. Дениса в кухне не было. Лай Тошки слышался из соседней комнаты. Значит, сын с ним. Села за стол и на шею, будто удавку накинули. Сказать нечего не могла. Трясущейся рукой положила доказательства на стол. Вот это я перенервничала. Руки, как у алкоголика трясутся. Спрятала руки под стол, чтобы никто не заметил, хотя, похоже, уже поздно.
Ваня посмотрел на документы, как на что-то отвратительное. Несмотря на отвращение, он взял их в руки. С каждой прочитанной строчкой его лицо менялось. Когда он прочитал последний листок, пододвинула ему диктофон. Руки уже не тряслись. Я до сих пор была не уверена в том, стоит ли показывать это Ване, но я это уже сделала. Назад пути нет, только вперёд. Запись закончилась. Ваня посмотрел на меня и задал вопрос, который я ни как не ожидала.
- Я сейчас должен поверить в эту чепуху?
- Ты не веришь мне? - неверующе спросила я.
- А должен? Это может быть неправда.
Я просто не могу поверить. Он снова мне не верит. Хватит! Я пыталась открыть ему глаза, и что из этого получилось. Я снова чувствую, словно меня предали. Я дам ему возможность общаться с сыном и больше ничего.
- Ничего не хочу слышать. В какое время тебе общаться с сыном решим с Денисом. Он решает, будете ли вы видеться и общаться.
- Ну, ты и дурак. Снова такое счастье опускаешь.
Зло и громко сказал Степан Михайлович. Не ожидала такого возгласа. Вздрогнула и посмотрела на Степана Михайловича. Чего он так реагирует? Все хорошо. Слышать такое снова не больно.
- Так забирай это счастье себе.
- Ну и заберу, я шанс на счастье не отпускаю.
- А не забыл, что ты женат на моей матери?
- После всего услышанного не хочу общаться с твоей матерью. Я ей и так слишком много прощал, а простить то, что я пять лет не общался с внуком, не могу.
- О чем ты говоришь? Совсем с ума сошёл? Готов бросить мать из-за этой чепухи? Не ожидал от тебя.
- Я от тебя тоже много чего не ожидал, а от твоей мамы да.
- Как ты можешь говорить о ней такое? Она твоя жена.
- Я знаю о ней больше, чем ты. А тебе надо открыть глаза и перестать верить своей матери.
Чувствую себя лишней. Могла же уйти, но вместо этого сижу на стуле, словно мышка. Зато я узнала много нового. Степан Михайлович знает больше меня о своей жене. Не понимаю одного. Раз он знает, какая она ужасная, почему не бросит. Все это не укладывается у меня в голове. Только надо напомнить себе, что это не моя семья. Рыться в их шкафу и искать там скелеты не стоит. Мне бы в своей жизни разобраться.
Перепалку сына и отца прервал Дениска. Он вбежал вместе с Тошкой в кухню к холодильнику. Достал из него шоколадку, а Тошке еду для собак. Убежать обратно он не спешил. Хорошо, что при Дениске они вели себя тихо.
- Мам, я не хочу знакомиться с папой. Нам с тобой вдвоём лучше.
Неожиданно сказал сын, чем привлёк внимание всех находящихся на кухне. Даже Тошка посмотрел на Дениса. Встала, подошла к сыну. Села перед ним на корточки, чтобы находится с ним наравне. Обняла и начала гладить по голове, успокаивая себя.