- Я тебе говорила, что общаться с тобой или нет, будет решать сын. Прости, но сын принял свое решение.
Ваня был в замешательстве. Он не знал, что ему делать. Я тоже. У меня не было мысли запретить Ване видеться с Денисом после того, как он узнал правду. Но мнение сына мне дороже. Дениска способен сам принимать решения. Я всегда буду на его стороне. И даже если он не прав, я этого не покажу. Я всегда придерживаюсь того, что женщина должна поддерживать мужчину. Даже если мой сын неправ, я скажу ему об этом наедине. Я не буду попрекать его при всех. Ваня со Степаном Михайловичем уехали сразу после моих слов.
Глава 10
10 глава
Иван
С*ка, с*ка, с*ка! Что за черт? У меня есть сын. Черт! Забыл отдать подарок. Но возвращаться уже не было смысла. Мой собственный сын не хочет со мной общаться. Что может быть хуже? Хуже этого может быть только предательство матери. Не верю я в то, что мать могла так со мной поступить. Не могла она на такое пойти. Но и Элине я от чего, то верил. Надо все самому проверить. Мне может помочь в этом деле только один человек. Сквозь открытое окно услышал визг шин. Вот и отец уехал. Сука! Тоже меня взбесил. Набрал номер своего начальника службы безопасности.
- Ваня, чего звоним?
- Серый, мне помощь твоя нужна, - морщусь, что придётся рассказать о своей глупости Мише.
- Что случилось? В какие неприятности снова попал? - хмыкает начальник и этим злит ещё больше, но я не поддаюсь эмоции, которая недруг разуму и правильному решению.
- Помнишь, шесть лет назад мне девушка изменила? - поднял глаза на окна квартиры Элины и поморщился, будто лимон съел. Совесть проснулась.
- Припоминаю, и что?
- Надо найти всю информацию по тому случаю.
- С чего вдруг решил поднять ту старую историю?
- Есть веский повод, - отрезал. - Просто выполни мой приказ, и ещё... Этого никто не должен знать.
- Хорошо, потом все расскажешь. Через два дня вся информация будет у тебя на столе.
- Отлично.
Отключил звонок. Еще долго сидел в машине, смотря в одну точку. Это все сложно понять и принять. Если верить Элине, то выходит, что она мне не изменяла. Шесть лет я жил во вранье. Шесть долбанных лет, которые мог прожить с Элиной. Я давно принял решение расстаться с Марией, просто не мог расстаться. Стыдно было и причин кроме моего нежелания не было. Сегодняшний день помог принять окончательное решение. Свадьбы не будет. Мне надо наладить отношения с сыном и Элиной. Только как это сделать я не знаю. Надо всего лишь подождать два дня и все решиться. А если все-таки Элина права, то она мне этого никогда не простит. Есть решение, оно будет безошибочно.
Элина
Денис после ухода отца и сына ушёл в комнату. Дала ему время на раздумья и пошла следом. Сынок сидел на ковре, а рядом с ним лежал Тошка. Дениска почесывал ему за ушком. Тошка млел от наслаждения. Подошла и села рядом с ним. Обняла сына за плечи, давая понять, что он не один. Придвинулась к нему с Тошкой поближе. Пока Дениска чесал за ушком, я чесала животик. Вот она идиллия. Только хотела начать разговор с сыном, но все нарушил звонок в дверь. Мысленно обругав плохими словами гостя, встала с пола и пошла, открывать эту злосчастную дверь. Я даже лилипута с горшком золота ожидала увидеть, но никак не Ваню. Что он здесь забыл? Разве не понял все на кухне.
- Что ты здесь забыл?
Прошипела ему в лицо. Он делает моему сыну больно, а значит, автоматически делает больно и мне. Когда он сделал больно мне, сил на борьбу не было. Сейчас же у меня их достаточно. Я уничтожу Ваню, если придётся. Любовь любовью. Но сына я люблю больше.
- Мне нужно поговорить с сыном.
- Я ясно дала понять, что мнение сына для меня важно. Сын не хочет с тобой общаться, - с места не сдвинулась и не дала ему зайти.
- Дай мне шанс. Всего один шанс.
Что за глупость он говорит? Какой шанс? Сын не хочет с ним общаться. Я это изменить не могу. Выбор сына может изменить только Ваня. Уже хочу отказать ему.
- Мам, пусть он зайдёт, - слышу голос Дениса за спиной.
Сын с Тошкой стояли в прихожей и смотрели на Ваню. Я не хотела давать ему шанса, вместо меня это сделал Дениска. Я не могу ему перечить. У меня было даже два отца. Один погиб от рака, когда мне было девять лет. Я тяжело переживала его смерть. Мама помогала мне, но ей самой было плохо. Я плакала каждый день. Потом плакала только ночью, чтобы мама не видела моих слез.