Найдя указанный адрес, они поняли, почему назван был только номер дома. Здание находилось на реконструкции, от него остались, собственно, только стены — ни крыши, ни перекрытий. Старый четырехэтажный дом, наверное, начала века.
— Ну и что? — Жук повернулся к Серпу.
— А я-то что? — удивился тот. — За что купил, за то и продаю. Может, зайдем внутрь?
— Ну давай зайдем. — Жука начал разбирать смех. Было очевидно, что Серп хотел заманить его внутрь, но играл свою роль равнодушного наблюдателя так топорно, что поверить ему мог только глупый маленький ребенок.
Они зашли и увидели лишь горы строительного мусора, состоящего большей частью из балок и обломков камня.
— Любопытно, что же я должен был увидеть? — Жук окончательно успокоился, убедившись, что в здании никого больше нет. Усмехнувшись, он бросил взгляд через плечо на чуть отставшего братка и, для равновесия разведя руки в стороны, пошел по балке, дальний конец которой уходил под углом вверх, упираясь в противоположную стену.
Дойдя до середины балки, Жук развернулся.
— Так что же я должен здесь увидеть? — Он уже в открытую улыбался: провокация сорвалась.
— Ты все поймешь, когда увидишь то, что надо, — монотонно повторил Серп, стоявший у другого конца балки.
— Например?
Жук театрально осмотрелся, запрокинув голову, а когда снова взглянул на Серпа, тот держал в руке пистолет с прикрученным глушителем. Ствол был направлен Жуку в лицо, так что при желании Зыков мог попытаться увидеть кончик пули.
— Не понял. — Жук не потерял самообладания и, главное, надежды остаться в живых: Шала не доверил бы убийство бригадира такому тупице, как Серп.
— Я считаю, что Дятла ты подставил, — произнес Серп, глядя Жуку в лицо. — Поэтому я согласился.
— На что согласился? — Жук скосил глаза, прикидывая, куда можно было бы отскочить, чтобы затем дать деру.
— Завалить тебя. Тебя заказал один человек. Он просил напомнить тебе имя. Ольга Климова.
— Кто?! — Жук был настолько ошарашен, что даже забыл о побеге.
А в следующее мгновение пуля бесшумно и жадно врезалась в его переносицу.
Одного взгляда на распластавшееся по земле тело было достаточно, чтобы понять: Жук мертв. Но Серп решил строго соблюдать данные ему инструкции и, приставив пистолет к окровавленному виску мертвого бригадира, выстрелил еще раз.
ГЛАВА 12
Вторая встреча с Кирьяновым произошла при достаточно неожиданных обстоятельствах. Вернее, это даже нельзя назвать встречей.
Хильда должна была дать заключение о состоянии одной девушки, обвиняемой в покушении на убийство и еще по ряду статей. Если верить представленным материалам, то перед врачом должен был предстать эдакий монстр в юбке. Чего только за этой девицей не числилось! Интересный экземплярчик.
Увидев девушку, Хильда была разочарована. Эта замухрышка никак не тянула на ожидавшуюся злодейку. То, что с головой у нее все в порядке, Хильда определила тут же, без всяких осмотров и тестов, но поговорить с нормальным человеком, обвиняемым в стольких грехах, было и полезно, и любопытно.
Ольга, так звали девушку, не горела желанием общаться с психиатром. Кажется, она еще не решила, как себя вести на следствии и в суде. Вероятно, адвокат или еще какой умник посоветовал ей попробовать закосить, симулировать психическое заболевание, чтобы выйти сухой из воды под флагом невменяемости. В любом случае у нее ничего бы не вышло. Таких артистов Хильда раскалывала быстро: дилетантов — сразу, а тех, кто старательно готовился, — минут через несколько.
Ольга была дилетантом и не особенно старалась.
— Хочешь закосить? — спросила Хильда, заполняя документы.
— Нет. — Ольга опустила глаза.
— А что думаешь делать?
— Ничего. — Ответ прозвучал чуть слышно.
— Как ничего? — Хильда перевернула страницу и взглянула девушке в лицо. — Это правда?
— Что?
— То, в чем тебя обвиняют?
Молчание. Ольга смотрела в пол.
— А что тогда правда?
Молчание.
— Не хочешь отвечать?
— А зачем?
— Ну, ты ведь можешь сесть. И надолго.
— А вы здесь при чем?
— Я? Я должна дать заключение.
Ольга взглянула исподлобья и снова уставилась в пол.
— Так что? — Хильда снова принялась писать, демонстрируя этим, что не настаивает на разговоре. — Помолчим и разбежимся?
— А что мне ваше заключение? — огрызнулась Ольга.
— По большому счету ты права. Поскольку диагноз я тебе не поставлю — с головой у тебя полный порядок, — то большой роли это не сыграет. — Хильда кивнула, словно соглашаясь сама с собой. — Только суд всегда учитывает опасность подсудимого для общества, глубину его раскаяния в содеянном…