— Между девятью и половиной одиннадцатого. Все, пока.
Трубка запикала. Серп вернул ее бармену и вытащил из кармана джинсов клубок купюр.
— Уже заплачено, — подавшись вперед, чуть слышно сообщил бармен.
— Кем? — Серп замер с протянутой рукой.
Бармен зыркнул по сторонам и наклонился еще ближе, делая вид, что старательно протирает стойку.
— Заплачено, и все. До свидания, — промычал он, едва разомкнув губы, и тут же, улыбнувшись, убрал почти полный бокал.
Пожав плечами, Серп слез со стула и, незаметно окинув маленький зал взглядом, покинул бар.
Выйдя на улицу, первым делом посмотрел по сторонам. Что касается бара напротив, двух мнений, кажется, быть не могло. Что ж, уже хорошо.
Затем, не тратя попусту времени, Серп отправился на вокзал. Мысли о подвохе, засаде или бомбе в чемоданчике промелькнули, но почему-то не задержались в голове надолго.
Приехав на вокзал и войдя в камеру хранения, Серп открыл ячейку и обнаружил там маленький полиэтиленовый пакет. Пакет был легким и по форме очень напоминал пачку бумаги того самого размера.
Чтобы не привлекать к себе внимания, Серп поспешил ретироваться, но нетерпение взяло верх, и он зашел в туалет, где, закрывшись в кабинке, развернул пакет. В пакете лежали пачка новеньких стодолларовых банкнот, аккуратно перехваченная банковской лентой, и листок бумаги с напечатанным на принтере текстом.
Серп не счел нужным пересчитывать деньги, а сразу взял записку. Там было всего несколько строчек. Едва Серп начал читать, брови его удивленно поползли от переносицы вверх. Задание походило больше на хулиганство, чем на серьезную работу.
Прочитав, он разорвал записку, бросил клочки в очко и нажал кран спуска.
В записке было следующее:
«Нужно всего лишь подрезать шланги машины, номер которой, местонахождение, как и время операции, я сообщу дополнительно. После аварии ты получишь еще столько же. Независимо от того, погибнет водитель или нет. Записку разорви, брось в очко и не забудь спустить воду».
ГЛАВА 14
Хильда приняла предложение Кирьянова.
Не потому, что испугалась, и даже не из-за денег. Гораздо ценнее была, хоть и с оговорками, гарантия выезда из страны. Плюс к тому — нечто новое, неизведанное, правда сопряженное с известной порцией грязи.
Хильда осталась в институте, но теперь периодически занималась тем, что поручал ей Кирьянов. Время от времени народный избранник даже срывал ее с работы для своих нужд. Как ни странно, никто не обращал на эти отлучки внимания. Более того, Хильде вообще перестали задавать вопросы по поводу отсутствия и планов на будущее.
Работа, которой Кирьянов щедро загрузил Хильду, поначалу мало отличалась от той, которой она занималась в Институте Сербского. Разница заключалась в отношении к ее работе. Если то, что она делала в стенах института, в лучшем случае принималось к сведению, а по большей части просто хоронилось заживо в архивах и папках, то у Кирьянова было иначе. Каждая строчка, отпечатанная ею на новеньком американском компьютере, изучалась и анализировалась. Если доживающие до пенсии профессора подмахивали любую халтуру, едва пробежав оглавление или первую страницу, то люди, работающие с Кирьяновым, относились к делу иначе. Науки давались Хильде легко, и со времен университета она уже отвыкла от мысли, что может ошибаться. Теперь же ей приходилось спорить, отстаивая свою точку зрения, спорить с не менее сильными профессионалами-практиками. Но это ей и нравилось.
Задача Хильды состояла в том, чтобы дать характеристику определенному человеку, нарисовать его психологический портрет, предсказать, каким образом будет действовать он в той или иной ситуации. Наибольший интерес для Кирьянова представляла информация о слабых местах этих людей, о том, как можно повлиять на них: деньги, родные, азарт, страх… В большинстве случаев у нее была возможность пообщаться с объектом. Как правило, ее выдавали за секретаря или партнера Кирьянова.
Насколько Хильда понимала, подобным составлением характеристик занимались и другие сотрудники, с которыми ей приходилось сталкиваться. И вряд ли все ограничивалось простым накоплением папок с досье: скорее это была лишь подготовительная работа для тех, кто делал что-то более значительное. Что именно, Хильда могла лишь догадываться, но зато она точно знала, что, собрав портреты, скажем, всех сотрудников какой-нибудь конторы, можно было достаточно точно спрогнозировать, что произойдет в этой конторе в результате тех или иных событий. Интересно, как друзья Кирьянова собирались этими данными воспользоваться?