— Дальше тебе придется идти одной. Пройдешь вон там, через арку.
— Второй подъезд, — кивнула Валя.
— Да, второй подъезд.
— Ну, я пошла. — Валя решительно открыла дверцу.
— Валентина! — окликнул ее Насоныч.
— Да?
— Ни пуха тебе!
Во взгляде его было столько сочувствия и тревоги, что, будь Валя полной дурой, непременно усомнилась бы в словах Сергея.
— К черту! — Она с силой захлопнула дверцу, но заграничная техника сработала безупречно, смягчив удар до минимума.
Валя развернула коляску, задержалась на минуту, чтобы отрегулировать ручку под свой рост, и не торопясь пошла по пустынному двору. Оставшиеся в машинах мужчины смотрели ей вслед.
— Поехали, — скомандовал Насоныч.
Водитель молча тронулся и начал разворачиваться.
— А что, смотреть шоу не будем? — Пересевший из второй машины на Валино место мужчина с беспокойством взглянул на удалявшуюся фигуру девушки.
— Ни к чему, — коротко ответил Насоныч.
— А если что пойдет не так?
— Что, например?
— Ну, скажем, она успеет удрать.
— Не успеет. Она побежит к забору, к дырке. Но ее ждет сюрприз: дырки там нет. И потом, она не убежит. Мальчики завалят ее в два счета.
— А если она завалит твоих мальчиков?
— Ну, это уже чересчур. — Насоныч покачал головой. — Во-первых, она в принципе не настроена убивать лишних людей. Во-вторых, она не знает, что они для нее опасны и что у них боевые стволы. Кстати, насчет бронежилетов она тоже вряд ли догадывается. В-третьих, ее тарахтелка заглохнет после первой же очереди…
— А в-четвертых, четверых можно уложить и одной очередью.
— Можно. Но у меня есть еще «в-пятых» и «в-шестых». В-пятых, один из ребят предупрежден и будет настороже.
— Даже так? — Мужчина хмыкнул. — Ловко. А что в-шестых?
— В-шестых? — Насоныч обернулся с довольным видом. — В-шестых, если девочка удерет, то мы просто сохраним прошедшего крещение бойца.
— Не знаю. — Мужчина поморщился. — Хозяин, конечно, барин, но я бы посадил в засаде человечка, чтоб добить, если что.
— Человечка… — протянул Насоныч. — Это же будет шито белыми нитками. Одно дело, когда обманутая супружница находит в лесу старый «шмайсер» и в одиночку идет на подлого муженька. Это красиво, романтично, правдоподобно, а главное, сразу ясно, что мы здесь ни при чем. Правильно?
Мужчина на заднем сиденье пожал плечами.
— Правильно, — ответил за него Насоныч. — Но чтобы в эту шекспировскую версию поверили, все должно быть логично от и до. Прежде всего девочка должна быть одна. Удерет она или не удерет — это второй вопрос. Но если ее подстрелит «случайный» снайпер, то любой недоумок сообразит, что за отчаявшейся жинкой стоит кто-то еще. Тогда не стоило бы и огород городить.
— Любишь ты теории разводить. — Мужчина не нашелся, что возразить, и это явно огорчило его. — А вот если возьмут ее живой?
— Не возьмут, — махнул рукой Насоныч.
— Почему нет? Случайно попадут в ляжку, догонят и скрутят…
— Да не будут они ее крутить!
— Надеешься, что она застрелится? А если нет? Если духу не хватит или железяка подведет? Я так понимаю, этот ствол еще гнилей, чем автомат?
— Да ни при чем тут это! Просто не в их интересах брать ее живой. Соображаешь? Ну возьмут они ее, а она пойдет петь, как спокойно завалила клиента и сделала ноги. Это им надо? Экспертизы, разборы… Нет, им это не надо. Проще прикончить ее и представить свою версию. Что автомат у нее, скажем, не заклинило и она продолжала вести ураганный огонь, невзирая на который отважные телохранители ее атаковали и пришили. Так ведь гораздо лучше, чем давать интервью о том, как бравые агенты наложили в форменные штаны и залегли на газон, пока их клиента шпиговала пульками дура бомжиха.
— Да, на словах все красиво, — вынужден был согласиться с Насонычем собеседник.
— Ну а для двадцать пятой подстраховки у нее есть пистолет.
— Думаешь все-таки, она такой отпетый камикадзе?
— Нет, не думаю. Но ей достаточно будет просто вытащить пистолетик. Как только вытащит, тут уж наверняка схлопочет пулю. Так что не забивай себе голову. Главное, чтобы она завалила Бобра, а уж о ней самой позаботятся в лучшем виде.