Кошкина за спиной таможенника чертила мне по воздуху какие-то знаки. Понять их я, разумеется, не мог.
- Пройдемте,- сказал молодой человек очень тонким голосом.
Обычная формула, полная ясность. Я не спеша закрыл чемодан, снял его со стойки. Мы с Надей пошли в одну сторону, Кошкина - я обернулся, чтобы убедиться в этом,- в другую.
Потом в маленькой душной комнатке молодой таможенник долго и старательно заполнял бланки протокола. Похоже, то был первый случай в его практике.
Надя, притихшая, неподвижно сидела рядом со мной и все так же держала меня за руку.
Выручить нас мог только один человек. Он бы, пожалуй, даже отправил нас тем же рейсом.
- Скажите, пожалуйста,- обратился я к таможеннику,- когда начинается рабочий день у начальника службы пассажирских перевозок?
- У Пиркса? - молодой человек поднял голову от бумаг.- Он в командировке на обратной стороне Луны.
Ответ был исчерпывающим…
- Хотите поговорить с его заместителем?
- Нет-нет,- отказался я,- не нужно.
Оставалось сидеть в этой душной комнатке, что ж еще!
Не прошло и часа, как протокол был составлен. Таможенник торжественно сложил бумаги.
На миг у меня мелькнула мысль: может, объяснить ему?.. Но как объяснить молодому человеку в форме, здесь, на Луне, в космопорту, что в тысяча восемьсот каком-то там году на Земле, в Сибири, срочно нужно выручать Колю, взявшегося помогать декабристам? Да этого и не выговоришь!
- Что же с нами будет теперь?..- с трепетом в голосе спросила Надя.
- Ввиду исключительности обстоятельств задержания,- торжественно объявил юноша,- а также учитывая личность задержанного, я только снимаю вас с рейса. Пистолет остается у меня. Вы свободны, но не имеете права покидать Луну. О дальнейшем прохождении дела вам сообщат.
Мы продолжали сидеть, осмысливая его речь.
- Все,- поставил он точку и в подтверждение этого вложил бланки протокола в терминал компьютера. Бланки мгновенно исчезли там.
По-видимому, мы могли идти. Я встал.
- А я вас не узнал сначала,- вдруг перешел юноша на русский язык. И впервые улыбнулся.- Только здесь уже сообразил.
Я уставился на него. Наверное, у меня был очень обалделый вид.
- Я заочник физического факультета,- пояснил мне, непонятливому, молодой человек.- Мы только что сдавали постулаты Юркова - Фревиля.
Наконец до меня дошло. Тогда я попытался:
- Так, может, вы разрешите нам лететь?..
Юноша замялся, Потом, все-таки, он нашел ответ.
- Видите ли,- он показал тонкой и длинной рукой на терминал компьютера,- я ведь уже передал все данные…
Я вздохнул.
- Вставай, Надежда,- сказал.- Поехали домой.
Телеграмма
ИРКУТСКА 351/129 08 29 2354 СТАНЦИЯ ЮРКОВУ ЧТО ДЕЛАТЬ ВПР Я КОСМОПОРТУ = КОШКИНА
Телеграмма
СРОЧНАЯ СТАНЦИИ 059/009 17 30 0630 ОТДЕЛ ФРЕВИЛЮ
НЕМЕДЛЕННО ВЫЛЕТАЙ ЗЕМЛЮ ИРКУТСК ТЧК КОСМОПОРТУ ВСТРЕТИШЬСЯ КОШКИНОЙ ТЧК ПОДРОБНОСТИ НА МЕСТЕ = ЮРКОВ
Телеграмма
СРОЧНАЯ СТАНЦИИ 059/010 09 30 0631 ИРКУТСК КОСМОПОРТ ПАССАЖИРУ КОШКИНОЙ ВСТРЕЧАЙТЕ ФРЕВИЛЯ ОБЪЯСНИТЕ ДЕЙСТВУЙТЕ = ЮРКОВ
Рассказывает Фревиль
Высокое Начальство сказал:
- Да. Надо лететь.
Клер сказала:
- Одного я его не отпущу.
Высокое Начальство распорядился:
- Летите вместе!
Дальше события развивались с ужасающей быстротой.
К концу дня мы с Клер уже приземлились в Иркутске. Едва мы вышли из туннеля - Клер впереди, за ней я с нашим саквояжем в руке,- как увидели Кошкину. Она встречала нас. Наспех поздоровавшись, Кошкина спросила:
- Старинная одежда у вас с собой?
Мне пришлось ответить:
- Нет…
Кошкина всплеснула руками:
- Ив этом виде вы хотите появиться в девятнадцатом веке!..
Мы стали перед ней, не зная, что делать.
- Ладно,- решила она.- Будь -что будет.
И повела нас к выходу. При этом она без конца повторяла:
- Скорей, скорей!
Мы выбежали из космопорта, понеслись к стоянке такси. Я только-только успел на бегу глотнуть настоящего, прекрасного земного воздуха. Земля была у меня под ногами, Земля! Хотелось остановиться, оглядеться вокруг… Кошкина впихнула нас в такси на заднее сиденье, сама прыгнула на переднее и скомандовала водителю:
- К центру!
Мы помчались. Я обратился было к Кошкиной за подробностями, обещанными Юрковым в телеграмме, но Кошкина только показала глазами в сторону таксиста и приложила палец к губам. Я повернулся к своей Клер, а она уже щебетала с Кошкиной, темой было - какого цвета платье больше подойдет к ее, Клер, глазам. Тогда я попробовал наблюдать за видами, мелькавшими по сторонам и внизу. Высотные здания причудливой формы, скопления жилых домов поменьше, массивы заводов с огромными трубами, пересечения дорог, парки и скверы, а над ними - кружащиеся роями, будто пчелы, яркие вертолеты иркутских жителей,- все это сменялось так быстро, что только рябило в глазах. Я откинулся на сиденье и не без досады подумал: события, мало зависящие от моей воли, влекут меня куда-то, словно наше такси на воздушной подушке - какую-нибудь маленькую песчинку.