Человечек поворотился к нам.
- Бонжур,- проговорила Клер.
Я поклонился.
- Чем могу служить? - спросил Николай.
- Видите ли…- замялся Мигалев.- Мм… Мне поручено…
Кошкин тем временем прошептал мне в ухо:
- Ничего страшного, Фревиль. Вид у вас вполне подходящий. Это мелкая сошка, не тайный агент и не сыщик. Все в порядке.
Это совершенно успокоило меня. Однако уже через минуту мы слушали Мигалева более чем внимательно.
- Мне, видите ли, господа, поручено,- продолжал старательно бормотать он,- предупредить вас, как и всех благонамеренных жителей города Иркутска, о чрезвычайном событии.- Человечек перевел дух,- В нашем городе замечен преступник, о котором вы, наверное, слышали. Он представляет большую опасность.
- Что же это за преступник такой? -с некоторой угрозой в голосе спросила Кошкина. При этом у всех у нас, по-видимому, мелькнуло в головах одно и то же.
Николай нервным жестом поправил очки.
- Губернское правление,- пробормотал Мигалев,- занялось этим происшествием по распоряжению его превосходительства…
- Губернатора, значит,- пояснил Николай для Клер и для меня.
- Правление принимает все усилия,- продолжал Мигалев старательно заготовленную речь,- чтобы схватить и примерно наказать преступника. Мы просим горожан не волноваться, но и, в то же время, иметь в виду собственную защиту от него, а также и содействие властям в задержании. Этот преступник - зерентуйский возмутитель.
- Проклятье,- выругалась в этот момент Клер. Она уронила бутерброд на скатерть.- Само собой,- добавила Клер,-маслом вниз!
Я вынул трубку изо рта и сразу вставил ее обратно.
- И что же вы,- неосторожно спросил Николай,- предпринимаете для поимки столь опасного преступника?
Чиновник оживился.
- О, мы выставили посты на тракте… А также во всех значительных местах… Ну, а сейчас вот я с жандармским унтер-офицером Замараевым и его людьми объезжаем горожан, чтобы сделать необходимые объявления… Да вот и он,- закончил чиновник, и в дверях возникла внушительная фигура человека в форме.
- Господа! - гаркнула фигура.- К вашим услугам! Унтер-офицер Замараев!
- Весьма рады,- сдержанно процедила Кошкина. Николай что-то хмыкнул. Мы с Клер не знали, как быть.
- Господин Замараев,- продолжал маленький чиновник,- имеет поручение его высокопревосходительства изловить возмутителя. Господин Замараев был в Зерентуе в тот злосчастный день и знает опасного преступника, в лицо.
На столе, я упоминал, были два подсвечника. Неуловимым движением Кошкина опрокинула один из них.
- Ах,- слабо вскрикнула она при этом, не приложив, впрочем, особых стараний, чтобы скрыть притворство.
Свечи уп^ли, погасли, покатились по столу. Стало вдвое темнее.
Канцелярский служитель кинулся на помощь, за ним - унтер-офицер. Мы отпрянули от стола. Минуту или две мы были в безопасности, но долго ли это могло продолжаться? Вскоре наши непрошеные гости вновь зажгли огонь. И в тот момент, когда жандарм поднял над столом подсвечник с горящими в полную силу четырьмя свечами, прямо перед ним оказался Николай Кошкин.
Много раз потом я восстанавливал в памяти этот миг и раздумывал над тем, что произошло. Обязательно ли должно было так случиться? Не следовало ли Николаю оказаться в другом конце комнаты и переждать там в тени? Дало ли бы это что-нибудь? Или унтер-офицер все равно не оставил бы нас в покое? Была то неосторожность со стороны Николая, или оплошность, или, может, роковая случайность, сопутствовавшая нашим злоключениям? А может, Николай нарочно, с присущим ему в девятнадцатом веке бесстрашием, сам встал перед жандармом?
Во всяком случае, дальше события развивались так.
Унтер-офицер приблизил свечи едва не к самому лицу Николая. И сам тоже весь подался вслед за подсвечником. Чуть не обнюхивал Николая своим красным с мороза носом, едва не касался огромными усами. Конечно, это продолжалось всего секунду, но мне показалось, будто прошла целая вечность. Внезапно жандарм отшатнулся.
- Вот он! - закричал.- Зерентуйский возмутитель!
Маленький человечек испуганно закрыл лицо шапкой.
Я, Клер, Кошкина - мы все застыли на месте. Затем я заметил, что человечек выскользнул из дома. Я шагнул к Николаю и встал с ним рядом.
Последовало короткое молчание. Потом раздался гром распахиваемой двери, потом - гулкий топот многих ног по дому. Топот все приближался к нам, и вскоре на пороге появился еще один непрошеный гость. В следующий миг вбежали остальные. Тени от свечей метались по стенам. Комната наполнилась вооруженными людьми, они были в форменной одежде с блестящими пуговицами.