Приезжие из Паунвере оставляют лошадь на постоялом дворе «Ээстимаа», а сами отправляются в город по делам. Сначала сын бродит вместе с отцом по лавкам гостиного двора, потом ему это хождение надоедает. Старик, что бы он ни покупал, торгуется, как еврей, а платя деньги, делает такую жалкую мину, точно отдает свой последний грош.
Управляющий имением роется в записной книжке, находит адрес Арно Тали и говорит отцу, что пойдет проведать школьного товарища. Старик не возражает; он тоже собирается скоро вернуться на заезжий двор и будет до утра дремать в своей телеге. Утром, когда продаст на базаре привезенный товар, можно будет продолжать закупки. Домой поедут завтра около полудня, если справятся со всеми делами. А не удастся сыну найти себе ночлег, так пусть приходит в «Ээстимаа» – в телеге на двоих места хватит.
Управляющий имением еще раз заглядывает в записную книжку, затем медленно направляется к нужной ему улице, время от времени останавливаясь перед витринами магазинов.
Сын хозяев хутора Сааре живет не очень далеко, и после пятнадцати минут ходьбы гость из России оказывается у цели. Сначала он прохаживается взад и вперед перед серым двухэтажным домом, затем открывает входную дверь и читает таблички на дверях квартир. Но фамилии Тали не видать. Управляющий стучится наугад в первую же дверь. Нет, говорят ему, здесь нет жильцов по фамилии Тали, но если посетитель разыскивает студента, то пусть спросит во дворе, там живет какой-то молодой человек, который ходит мимо их окон с книгами под мышкой. После этого дверь захлопывают и в коридоре остается лишь едкий запах пережженного кофе.
Во дворе расположены еще два маленьких дома. В дверях одного из них стоит бородатый мужчина и с кем-то нещадно переругивается. Вначале даже не видать, с кем, но судя по звонкому фальцету – это старая злая баба, которой не терпится к вечеру высказать все, что накопилось у нее на душе за целый день.
Тоотс подходит поближе и окидывает взглядом двор. Возле колодца с насосом две женщины полощут белье. Та, что постарше, с лицом, пылающим, как огонь, посылает в адрес бородача вместе с ядовитыми взглядами и ядовитые слова. Женщина помоложе не принимает участия в этом диспуте, но в особо острые моменты, когда спорщики словно шпарят друг друга кипятком, едва слышно про себя посмеивается. Тоотс растерянно останавливается; увлеченные работой и взаимной перебранкой, милые соседи не обращают внимания на пришельца никакого внимания. Как раз в то мгновение, когда он, приподняв шляпу, собирается обратиться к бородачу, чтобы узнать насчет Тали, стычка приобретает еще больший размах, так как к полощущей белье женщине прибывает подкрепление из дома, выходящего на улицу. Это мужчина в запачканном сапожным варом переднике и с засученными рукавами. Он подходит к колодцу, намачивает в бочке с водой кусок кожи, который держит в руках, и выступает в поддержку жены, причем на бородатого обрушивается поток таких словечек, каких Тоотсу уже давно не доводилось слышать. Но человек в переднике полагает, что и этого мало; чтобы придать своим словам больший вес, он грозится принести шпандырь и большой молоток и до тех пор лупить ими бородача по голове, пока тот не возьмется за ум.