Пролог.
Весна в том году была холодной, злодейка-зима всё не отпускала землю из своих морозных объятий. Погода, не смотря на середину апреля, завывала вьюгой, отчего люди в маленькой провинциальной глубинке к наступлению ночи все попрятались по домам. Все да не все.
Прямо посреди неширокой улочки сквозь вой ветра и хоровод метели шла фигура человека в черном. Было совершенно неясно мужчина это идёт или женщина, да и зачем нормальному человеку было выходить на улицу в такую погоду и в такой час. Черный балахон прошел всю улицу от начала до конца, останавливаясь возле каждого переулка, прислушиваясь к вою метели или же вглядываясь в хоровод снежинок, а затем будто что-то почуяв, завернул в предпоследний по улице переулок, заканчивающийся тупиком со старым полуразвалившимся домиком, который и домом-то назвать язык не повернётся. Человек стремительно пересёк оставшееся расстояние до развалины и исчез в яркой вспышке, не дойдя до него каких-то пару метров.
После такого странного происшествия случилось ещё одно не менее загадочное - метель успокоилась, и к утру погода, сходившая с ума уже вторую неделю, вернулась к апрельской норме того маленького городка, а люди так и не узнали причины странностей погоды, списав всё на магнитные бури и сейсмическую активность, которой-то даже быть не может в этих широтах, но тем не менее человеческий разум суеверен и при необходимости поверит во что угодно, лишь бы объяснить необъяснимое.
Однако момент исчезновения фигуры в балахоне не остался незамеченным на тонких уровнях мироздания, где-то в подпространстве в одинокой башенке, похожей на средневековую будку современного контрольно-пропускного пункта, седой старик с очень мудрыми глазами встрепенулся ото сна и произнёс:
- Ещё один мир. - И взяв в руки нечто напоминающее перьевую ручку, сделал какую-то отметку в толстой книге, раскрытой перед ним на середине, тяжело вздохнул и прикрыл уставшие глаза, продолжив дремать в этом неизвестном месте..