Прихрамывающей рысью обежав все окрестные улицы, выискивая какую-нибудь оружейную лавку, я нашел одни лишь магазины галантерейщиков, продовольственные лавки, да, небольшие пивные и ресторанчики. Вздохнув, я перешел на бодрый галоп и бегом помчался разыскивать пушной рынок, который располагался в северной части города, как раз неподалеку от узкого пролива, оделяющего маленький островок Равел от большого острова Равелнаштарам. Разглядывать достопримечательности городка мне было некогда, но я краем глаза успел отметить то, как плотно он был застроен. Дома были высотой в три-пять этажей и стояли практически вплотную друг к другу. Между ними пролегали неширокие, мощенные камнем улочки, чистые и аккуратно прибранные. Чем ближе я подходил к пушной площади, тем громче становился гомон толпы на улицах и тем крепче становились запахи, а в них преобладали кислые ароматы дубильных чанов, в которых вымачивались шкуры зеленых равелнаштарамских барсов.
Городок Равел, как и большинство городков-трудяг на Галане, просыпался рано и уже в семь часов утра все улицы были полны народа. Я быстро шагал в сторону пушного рынка, где охотники выставляли на продажу знаменитые зеленые равелнаштарамские меха, поставив перед собой четко определенную задачу, завершить нашу экспедицию на Галан логически обоснованными действиями. Между делом я получал массу весьма интересной для себя информации. Судя по обрывочным фразам, услышанным по пути из разговоров прохожих, вчерашняя выходка Нейзера имела огромный резонанс и мы приобрели очень большое количество поклонников, что должно было заставить власти острова стремиться всячески избавиться от таких скандальных гостей. При виде меня, шустро двигающегося в направлении пушного рынка, горожане и приезжие купцы расступались. Некоторые с опаской, другие, желая оказать услугу, ну, а третьи же, к моему немалому удивлению, делали мне руками приветственные жесты и улыбались. Вежливо склоняя голову и улыбаясь в ответ на приветствия, я упорно и настойчиво двигался к цели.
Вскоре я увидел то, что давно уже искал, большую оружейную лавку, где и узнал вскоре, что особенно повысился наш рейтинг среди охотников, которые с удовольствием наблюдали вчера за дракой, но не вмешались в неё из вежливости и уважения к Нейзеру. Охотники на равелнаштарамских барсов, – народ отчаянной храбрости уже потому, что они вынуждены ежеминутно рисковать своей жизнью, ежедневно выбираясь на остров. Конечно, драка, которую затеял Нейзер, не шла ни в какое сравнение с охотой на барса, но они признавали, что этот разгильдяй был хорошим бойцом, раз умудрился устроить взбучку полутора десяткам слуг и телохранителей дворянина из Роанта, явно, имеющего большой вес и положение при дворе, да, и при этом сделал все столь эффектно и вызывающе, что вызвал к себе симпатии всех, кто находился поблизости. Во всяком случае сами охотники сочли зрелище достаточно интересным. Досталось комплиментов и мне самому. Задержавшись на пару минут у входа в лавку, я подслушал обрывок такого разговора:
– … Эти купцы из Кируфа, что-то особенное. Даг, ты бы посмотрел, что это была за комедия. Ты только бы посмотрел на то, что вытворял тот древний старикашка, слуга малыша-кируфца. Дедулька ростом-то всего с пятилетнего пацана, а так треснул одного бугая с дубинкой по шее ножнами, который собрался было его ударить, что тот улегся, словно мешок с мукой. А потом, этот прыткий дедок выхватил меч и принялся так им размахивать, что даже ветер поднялся. Ты бы видел, Даг, что вытворял этот старый кируфский дьявол! Меч порхал в его руках, словно был…
Дальнейшей похвалы своему искусству обращаться с мечом я не услышал, так как молодой, разбитной охотник в щегольском зеленом костюме увидев меня, осекся на полуслове и вежливо опустил глаза. Внимательно осмотрев мечи, кинжалы, большие охотничьи ножи и боевые топорики, выставленные на витрине, я, скучающе-вежливым тоном, попросил молодого продавца, с которым беседовал охотник, помочь мне в одном дельце, которое хотел провернуть в развитие вчерашней драки, устроенной Нейзером и потому вежливо сказал ему:
– Любезнейший, будьте добры, подберите мне несколько мечей самой крепкой, на ваш взгляд, стали, совершенно не беспокоясь о цене.
Пока лавочник суетливо громыхал железками, отбирая лучшие из них, молодой охотник, скромно потупив взгляд, обратился ко мне по имени, задав весьма странный вопрос:
– Мастер Лорикен, скажите, а где это вы научились так ловко фехтовать?
Сурово оглядев охотника, я даже не удостоил его ответом и только сердито фыркнул, показывая свое недовольство его навязчивостью, справедливо полагая, что считаю глупую болтовню ниже собственного достоинства, но он не унимался и продолжал приставать ко мне:
– Мастер Лорикен, а зачем вам понадобились мечи, ведь у вас уже имеется парочка своих? Да, к тому же это оружие явно будет вам не по руке.
Вот на этот вопрос я ему ответил вполне обстоятельно и довольно-таки вежливо:
– О, господин охотник, все дело в том, что мы с моим господином прибыли на остров Равел для того, чтобы предложить охотникам на зеленых барсов свои мечи. Сегодня я намерен доказать охотникам, что на Галане нет лучшего оружия, чем эти клинки, выкованные в Кируфе. Поскольку я собираюсь на глазах охотников разрубить самые лучшие мечи, которые только есть на этом острове, то и решил купить их, чтобы не вводить в разорение господ охотников, которые, вероятно, захотят проверить справедливость моих слов на деле. Кстати, господин охотник, вы не могли бы позвать доблестного старшину охотников, господина Хальрика Соймера?
Вытаращив глаза от удивления, парень попятился от меня и выбежал из лавки, как я надеялся, чтобы поскорее сообщить о моей затее старшине охотников. Лавочник отобрал самые лучшие и самые дорогие из своих клинков и, получив за них плату, вызвался сам донести купленные мною мечи до дома охотников, который стоял на пушной площади. Вернее будет сказать, что это пушная площадь, по сути деля, представляет собой большой, мощеный камнем, прямоугольный двор внутри П-образного, трехэтажного дома охотников, являющегося одновременно и казармой, и учебным центром, и резиденцией старшины цеха охотников острова Равел. С одной стороны пушная площадь примыкала к улице Кожевников, на которой я нашел оружейную лавку, а с другой имела большие, наглухо закрытые деревянные ворота с дверью, в которой имелось маленькое окошко.
Вдоль всех трех сторон торговой площади, в открытой галерее первого этажа дома охотников, отделенной от площади мраморной балюстрадой, во множестве размещались небольшие лавочки и сувенирные магазинчики. Все они сдавались охотниками в аренду горожанам. В них местные жители торговали разными изделиями, пошитыми из обрезками зеленого меха, изящными сувенирами, вырезанными из кости барса и изготовленными из длинных, почти пятнадцатисантиметровых, когтей и еще более длинных клыков. Можно было там приобрести и отлично выделанную голову барса с огромной оскаленной пастью, прикрепленную к костяной подставке, изготовленной из полутораметрового рогового щита моллюска-убийцы. Эдакий миленький сувенирчик, дающий представление о двух самых опасных хищников Галана, морского и сухопутного.
Даже эти пустяковые вещицы стоили весьма дорого, но ни в одной из лавочек было невозможно купить шкуру барса целиком, их продавали на больших длинных столах, сложенных из отполированных каменных плит и стоящих в четыре ряда на всю длину площади всего два раза в неделю. Сегодня, как раз и был такой день. Капитан Милз доставил нас на остров Равел вовремя. Торги, как я это знал из донесений своих крылатых шпионов, начинались с десяти часов утра и обычно длились не более получаса. Обычно охотники выставляли на продажу не более трех десятков шкур за один раз, которые разбирались купцами буквально с боем. Спускаясь на Галан не менее двухсот раз, я, до того времени, так и не удосужился обзавестись шкурой зеленого барса.
Зато теперь у меня появилась хорошая возможность сделать это, так как заниматься выделкой меха самому мне не хотелось. Полностью повторить ту сложную и хитроумную технологию выделки меха, которая была разработана на Галане, вряд ли бы удалось даже Нэксу. Уж лучше было довести свою затею с мечами до конца. Пройдя поближе к воротам, я велел лавочнику сложить мечи на мостовую, а сам подошел к небогатой галантерейной лавке, случайно затесавшейся среди всех остальных торговых точек. На большом лотке, стоящем перед лавкой под тентом, я нашел именно то, что мне было нужно ничуть не меньше стальных мечей, – дорогие, тончайшие, иркумийские шелковые платки, каждый из которых весил не более пяти граммов, хотя и был размером почти два на два метра.