***
— Да, Федя, долетела нормально... Да, Варя встретила… — докладывала брату по телефону о своём приезде, с радостью глядя на подругу детства, сидящую на соседнем кресле. Так и хотелось её ещё раз обнять, останавливало только одно: Варька была за рулем. Ничего, сейчас приедут домой – наобнимаются, поговорят, обсудят всё, расскажут друг другу все новости. Ксюша довольно улыбнулась, не хватало ей подруги, скучала по ней безумно. После переезда в Москву Варя приезжала домой всего пару раз, не больше.
Конечно, телефонные разговоры и скайп никто не отменял, но они не в счет. Все эти новинки технического прогресса никогда не заменят полноценного живого общения.
— Просто захотела, — пожала плечами Ксюша в ответ на расспросы подруги.
— Смородина, вот кому ты рассказываешь? Я тебя сто лет знаю. «Просто захотела» она в Москву. Ага, как же. — Варя всем своим видом демонстрировала, что не верит в версию подруги. — Я тебя полтора года не могла сюда заманить, а тут ты просто взяла и надумала. Захотела она, видите ли, попробовать покорить столицу. Я абсолютно уверена, что ты приняла для себя осознанное решение. Я даже больше скажу, ты перед собой какую-то цель определённую поставила. Ты ко всем переменам основательно подходишь, и тебе всегда надо всего, и по максимуму, даже если для этого придётся в лепешку разбиться.
Ксюша улыбнулась. Подруга знала её хорошо, очень хорошо.
А Варя продолжила:
— Я понимаю, что у тебя новый жизненный этап, новая страница. Одного пока только не могу понять – что именно послужило причиной таких перемен.
Смородина рассмеялась:
— Не волнуйся, я обязательно тебе всё расскажу. Обещаю. Дай мне только время в себя прийти немного.
В себя Ксюша пришла довольно быстро, некогда было думать о своих обидах и копаться в воспоминаниях, надо было влиться в жизнь большого города. Спортивное прошлое помогло выработать правильный режим и оптимально распределить свои силы. Три месяца в Москве пролетели как один. Времени в сутках катастрофически не хватало, только на дорогу уходило около трёх часов в день. Вставать приходилось в полшестого утра, а возвращаться домой не раньше девяти. Оно и понятно, для нормальной работы нужно вникнуть во все нюансы, а на это опять-таки нужно время. Смородина, конечно, уставала, но она справится. Столичный ритм – это ничто по сравнению со спортивными нагрузками, к которым привык организм.
Этот «марафонский забег» должен был закончиться 30 декабря. На Новый год Смородина планировала улететь домой. Билеты приобрела заранее, а вот с подарками придётся срочно что-то решать. До отъезда оставалось два дня, а надо было выкроить время на поход по магазинам, разгрести неотложные дела и ещё встретиться с Игорем, который хотел через неё что-то передать Федьке.
Вот только вспомнила об Игоре, и он позвонил, будто мысли её прочитал:
— Давай завтра часов в семь-восемь пересечёмся, в ресторане посидим? Мы с друзьями как раз собираемся отмечать. Я со своей благоверной буду, да и ещё пару человек ты точно знать и помнить должна.
— Игорь, я не знаю, как у меня со временем будет. Я, конечно, приеду, заберу посылку для Федьки, раз ты больше нигде встретиться не можешь, но на посиделки вряд ли останусь. Хорошо бы добраться до тебя хотя бы к девяти.
— Подъезжай, когда сможешь. Я тебе эсэмэску скину с адресом.
— Договорились.
***
В Москву Кирилл вернулся только в конце декабря. Переступил порог своей квартиры, кинул дорожную сумку на пол, устало вздохнул. Улыбнулся. «А-а-а!» — радостно заорал на всю квартиру. Всё. Успел. Смог. Уложился до нового года. Сумел доказать отцу и в первую очередь себе, что чего-то стоит, что может он выйти на другой уровень.
Теперь можно расслабиться, после стольких недель напряга. Жил все эти три месяца как на пороховой бочке, вкалывал по двенадцать часов в сутки. Сейчас тело требовало отдыха – Кир минимум недели две намерен потратить на сон, кабаки и прочие удовольствия.
Кстати, об удовольствиях. Надо бы позвонить Наташке. Она ему весь телефон оборвала своими звонками и намёками. А ему было не до встреч и прочих радостей. Голова другим была забита. Нет, конечно, он пару-тройку раз баловал себя знойными девочками, но сейчас не смог бы даже при всем желании вспомнить ни их имен, ни лиц. Да и не надо оно ему.