— Кирилл, подай, пожалуйста, мою сумку, там телефон, — тихо попросила.
— Зачем тебе телефон?
— Надо Игорю позвонить, чтобы Гришу забрал и… — она замолчала, а потом всё же добавила: — И такси вызвать.
— Какое ещё такси? Скажи спасибо, что я не прибил этого урода. Такси она ему решила вызывать!
— Я не ему. Я себе.
Вот лучше бы она этого не говорила, потому как Лавров был на грани. Он послал ей бешеный, испепеляющий взгляд.
— Ерунду не говори. Я тебя отвезу, — едва сдерживаясь, проговорил он.
Кирилл хотел сказать что-то ещё, но мелодия его мобильника прервала заготовленную речь. Он бросил взгляд на дисплей. «Наташа». Вот только её сейчас не хватало.
— Да, — недовольно ответил. — Нет. Я не приду.
В трубке послышался непрерывный женский вопль. Ксюша слов не разбирала, не прислушивалась.
— Я сказал «нет». Не приду. Я помню, что обещал прийти. Помню!— проорал он в трубку. — Обстоятельства поменялись, гуляйте без меня.
Ксюша, сидящая на соседнем кресле, вздрогнула от резкости его тона. От неприкрытой агрессии холодок прошёл по коже.
— Кирилл, не стоит из-за меня менять свои планы.
— Поздно, милая. Они уже изменились, — ответил с улыбкой.
Завёл мотор и тронулся с места.
— Я ведь не смогу тебя отблагодарить, — пролепетала Ксюша.
Ему сразу стало понятно, что она имеет в виду под словом «отблагодарить».
— Смородина, вот дура ты. Самая настоящая дура.
— Тем более. С дураками связываться – себе дороже, — убедительно произнесла она. — Тебе ли не знать.
Лавров в ответ хмыкнул, то ли соглашаясь, то ли опровергая.
Ксюша не стала звонить Игорю, написала эсэмэску и, как только получила ответ, что с Гришей всё нормально, отключила телефон. Кирилл сегодня слишком психованный. Лучше уже дома включит мобильник. Как раз Федьке позвонит.
— Ты куда меня привёз? Я тебе не этот адрес называла, — в глазах паника.
Ягодка сегодня сама на себя не похожа: растерянная, испуганная, неуверенная. Непривычно видеть её такой. Смотрел и не узнавал.
— Ш-ш-ш… — он протянул руки и успокаивающее погладил её ладонь, — не шуми. Не время демонстрировать свою гордость. Я ещё в прошлый раз уяснил, что ты гордая, — на его губах появилась чуть заметная ухмылка.
Смородина спорить не стала, прикрыла глаза, чтобы не увидел в них предательский блеск. Но Кирилл всё равно заметил, как подрагивают её веки, понял, что она пытается сдержать слезы. Ксюша отвернулась. Больше ничего не сказала. Пусть делает что хочет.
Через пару минут Лавров помог ей выйти из машины.
— Дальше я сама, — слабо улыбнулась.
— Лучше я.
Кир подошел вплотную. Обнял за плечи.
— Ты настоящий джентльмен, — попыталась пошутить, но вышло как-то не очень весело.
Кирилл улыбнулся, так тепло и открыто, что ей захотелось обнять его. Смородина тут же подавила это желание. Не стоит делать того, о чем очень скоро будешь жалеть.
— Ты забыла: я не джентльмен, я рыцарь, — напомнил он ей. — Выполняю свой рыцарский долг. — В его глазах блеснули смешинки, на губах Ксюши появилась чуть заметная улыбка, оба вспомнили прошлую встречу. Напряжение исчезло, дышать стало легче.
Как только переступили порог квартиры, Лавров тут же кинулся снимать с Ягодки одежду. Сначала дубленку, потом принялся за шарф, затем попытался стянуть кофту.
— Кирилл,— последовало возмущение Ксюши, — что ты делаешь? Перестань!
А он уже присел на корточки рядом с ней и расстёгивал её сапоги.
— Чего ты разбушевалась? Я просто помогу тебе, — ответил с невозмутимым видом, продолжая своё занятие.
Она и глазом не успела моргнуть, как они оказались в одной из комнат.
— Снимай водолазку, — бросил ей на ходу и направился в ванну.
Она так и застыла с кофтой в руках, которую надевала поверх водолазки.
— Ты меня для этого привез? — спросила, как только он появился.
Кирилл же никак не отреагировал на её вопрос.
Вместо ответа задал свой:
— Почему ещё одета?