Визг тормозов, скрежет металла, разбитые стёкла и Кир… да, это Кир выбрался из искорёженного автомобиля и, бросив в её сторону мимолетный взгляд, медленно побрел вдоль обочины пустынного шоссе….
— Кир, — он даже не оглянулся. — Кир! — в ответ тишина.
Попыталась дотянуться до него рукой, но не получилось. Кир уходил всё дальше, а Ксюша стояла посреди дороги, смотрела ему в спину и не могла ступить и шагу. Ноги будто окаменели.
Только сейчас заметила, как по асфальту, стремительно растекаясь, расползается кровавое пятно, в считанные мгновения превращаясь в лужу. Её уже не перешагнуть. Не перейти. Стало страшно. Очень страшно. Ужас сковал изнутри всё тело, и паника накрыла с головой.
— Кир, помоги! — протянула к нему руки, а он не видит, уходит. — Кирилл! Не уходи! — кричала и чувствовала, как голос осип и першит горло.
Обернулся. Посмотрел пустым взглядом и зашагал прочь.
— Кир… — отчаянно звала, но его фигура всё сильнее расплывалась перед глазами, растворялась в пространстве.
Дышать стало труднее. Уже не кричала, только шептала: «Кир, не уходи… не уходи, пожалуйста…»
Заплакала. Горько. Громко. Навзрыд.
— Не уходи… — попросила вновь.
— Тише, тише. Я тут. — Ощутила на себе его сильные руки. — Не ухожу.
Погладил по голове. Она открыла глаза. Осмотрелась. Сон, это всего лишь сон. Попыталась глубоко вздохнуть и не смогла, закашлялась. Почувствовала, что лицо её мокрое от слёз. И не только лицо. Она вся мокрая, липкая. То ли от жары, что стояла в комнате, то ли от кошмара, который видела только что. Пот струился по телу, вызывая неприятные ощущения. Надо бы в душ сходить. Попыталась встать, но безуспешно.
—Тише, — продолжил успокаивать. — Всё хорошо.
Крепче обнял, не позволил подняться. Когда понял, что Ягодка больше не делает попыток выбраться из его объятий, потянулся за градусником.
«Уже лучше», — прошептал себе под нос, увидев на шкале термометра 37,8.
— Ну, что? Будем лечиться дальше? — спросил у Весны, кивая на коробку с лекарствами.
P.S. Буду рада получить от вас обратную связь в виде лайков, подписки или комментарив. Спасибо, что остаетесь со мной. Надюсь, что вам и дальше будет интересно)
глава 9.1
— Кирилл, отвези меня домой, — тихо попросила. Голос был хриплый, с трудом могла говорить.
— Умнее ничего не придумала?
— Ты из-за меня можешь заболеть. Я тебе весь праздник испорчу. У тебя ещё есть время переиграть свои планы.
— Я спишу весь только что услышанный бред на побочные эффекты жаропонижающих.
Ксюша устало вздохнула. Спорить с Кириллом не было сейчас ни сил, ни желания.
— Тогда дай, пожалуйста, чистую футболку. Мне в душ надо.
— Какой тебе душ? Ты на ногах не стоишь. У тебя температура, — поспешил ей напомнить очевидные вещи.
— Я знаю, — слабо улыбнулась, — но мне всё равно надо. И сумку мою принеси, пожалуйста.
Лавров выругался. Он и забыл про её женские дни.
— Сейчас. Подожди минуту.
После того как вернулся, проводил в ванную. В душевой кабине уже было тепло. Кирилл позаботился, чтобы Ксюша не замёрзла. Горячая вода сильным напором лилась из крана, наполняя небольшое пространство паром. Аккуратно, стараясь не задеть чувствительную кожу, Лавров помог снять влажную футболку. Ксюша прикрыла глаза. Голова кружилась, а ноги подрагивали от слабости. Упёрлась лбом в его грудь. И вдруг услышала над самым ухом ругательство. Дёрнулась от неожиданности. Кирилл удержал на месте. И хорошо, иначе точно бы свалилась на мраморный пол.
— Откуда у тебя синяк?
Ксюша непонимающим взглядом уставилась на Кирилла. И только после того, как он едва ощутимо провёл кончиками пальцев по её спине, поняла, о чем речь. Ответить побоялась. Не хотелось вновь поднимать тему пьяного Гриши.
— Я спрашиваю, откуда у тебя такой синячара на спине? — повторил он, начиная злиться всё сильнее.
Вчера он этого фиолетового пятна не видел. Или не заметил. Не хотелось даже думать, что Весна ударилась во время их игры в снежки. У него, конечно, были и другие догадки, но хотелось услышать её версию.
— Я ударилась, — наконец тихо призналась Ксюша.
— Где и когда?
— Да какая разница! — вспылила.
Резко отвернулась и тут же покачнулась. С силой вцепилась в его плечи, чтобы удержаться.
— Откуда синяк? — прорычал сквозь зубы.
Помог Смородиной зайти в душевую кабинку. Не дал ей прикрыть стеклянную дверцу. Стоял спиной сбоку за дверцей, чтобы подхватить в случае чего.
— Ударилась, — упрямо повторяла.
Устало прислонилась к стене, подставляя тело под струи теплой воды.
— Это я и так понял, что ударилась. Где и когда?
Не мог вспомнить, чтобы при нём Ксюша стукнулась обо что-то. На ум приходило только одно: ее ударил тот пьяный придурок.
— Подай, пожалуйста, — протянула руку к белому полотенцу огромных размеров, висящему слишком далеко от неё.
— И не подумаю, пока не ответишь.
Кирилл повернулся и демонстративно сложил на груди руки. Она даже застыла от удивления. Моргнула пару раз. Медленно закрутила кран, не отрывая взгляда от напряжённого лица Лаврова. Но тот был неумолим.
— Ладно. Я сама.
Неуверенно ступила вперёд, продолжая держаться за стеклянную дверцу.
Вот она, мужская сущность. Как я сказал – так и будет! Как бы не так. Ксюша не собиралась уступать. Она не должна и не собиралась отчитываться перед Кириллом за каждый свой шаг. Он пока ей никто. Он не имеет права требовать от неё оправданий и объяснений.
— Адрес только скажи.
— Какой?
Его лицо вытянулось от удивления. Кирилл явно не ожидал от неё подобного заявления.
— Должна же я знать, куда мне такси вызывать.
— Не зли меня! — предупреждающе рыкнул Лавров.
Даже осознавая степень её состояния, Кирилл не собирался ей уступать. Упрямство, которое она только что попыталась продемонстрировать, не поможет ей избежать разговора. Он не успокоится, пока не узнает причину. И если это всё-таки тот дебил из ресторана, то ему не помогут ни её заверения о крепкой дружбе с её братом, ни её оправдания алкоголем грубого поведения Гриши.
— Не буду, — устало отозвалась она. Все силы растратила на принятие душа. Единственное, чего она хотела, – это забраться в постель и уснуть.
— Кир, выйди, пожалуйста, на минутку.
Лавров понимающе кивнул и аккуратно закрыл за собой дверь, стараясь выйти как можно тише. Наверняка у Смородиной голова болит.
Уже вечером, когда Лавров признался Ксюше в своём беспокойстве за неё, она рассказала ему всю историю о Грише.