Три месяца спустя.
— Даже не сомневайся, мы отлично проведём время, — убеждал Кир Ягодку по дороге на дачу к его друзьям. — Ты им точно понравишься.
Смородина только улыбнулась в ответ. Она и не сомневалась в себе, и нисколечко не волновалась, просто хотела побыть с Кириллом вдвоём, а не в шумной компании на шашлыках. Скорее всего, большую часть времени они будут сидеть дома, за столом, всё-таки в начале апреля особо не погуляешь. Солнце пока слишком обманчиво, светит яркими лучами, но ведь не греет. И ветер ещё ледяной, пронизывает насквозь. Ксюша съёжилась, обхватив себя руками, неприятные мурашки пошли по коже, будто она уже покинула теплый салон автомобиля и выбралась на улицу.
— Ты чего? Замёрзла? — с недоверием поинтересовался Кир.
— Как-то зябко, — смущённо ответила.
Кир включил печку. Знал, что уже через пару минут ему станет жарко (ничего, потерпит), зато Ягодка согреется, да и приехали почти.
— Знакомься, это мои друзья: Сева, Артём, Катя, — по порядку представлял Кир ребят, те в ответ, улыбаясь, кивали.
Ксюша внимательным взглядом окинула молодых людей. Севу она заметила сразу, ещё в машине, как только они въехали на территорию. Такого амбала невозможно не заметить. Двухметровый широкоплечий брюнет в кожаной куртке нараспашку крутился у мангала, словно заведённый. Остальные же спокойно стояли неподалёку, наблюдали за его действиями. Да, интересный тип. Фактурный. Сейчас Ягодка смогла рассмотреть глаза Севы. Необычные. Яркие. Льдисто-синие. Но не холодные. Они буквально прожигали, словно в них пламя горело. Уголки губ дрогнули в полуулыбке.
Ксюша перевела взгляд на Артёма. Тот значительно проигрывал Севе в росте. Невысокий, худой. С добродушной улыбкой на лице, он, нисколько не стесняясь, разглядывал Ксюшу. Внимательно смотрел, не пропускал не единой детали. Смородина спокойно выдержала этот изучающий взгляд.
Переглянулась с Катей, которая с невозмутимым видом стояла рядом, не проявляя никаких эмоций: ни заинтересованности, ни раздражения. «Красивая», — отметила про себя Ксюша. Наверняка за ней бегают толпы поклонников. Ещё бы: чёрные как смоль локоны, достающие практически до талии, и огромные зелёные глаза никого не смогут оставить равнодушным.
— А это моя Яг... — Ксюша послала Киру убийственный взгляд, он лишь ухмыльнулся. Не хотел он нарочито представлять её Ягодкой, но теперь она для него только Ягодка, и не мог он к ней обращаться как-то иначе. Машинально, неосознанно её так называл. Для него Ксюша – это чужое имя, не относящееся к его женщине. Ксюша, а тем более Ксения, это про кого-то другого, но только не про неё.
— Моя-я-я Ксюша, — всё-таки заставил себя произнести, но то, каким тоном это было сказано, не оставляло сомнений, что к этому вопросу они ещё вернутся. Слишком приторно, слишком сладко прозвучало сейчас её имя.
— Прямо-таки твоя? — поддел Сева, заметив, каким взглядом смотрит на Смородину друг. Гордо, не скрывая интереса и восхищения.
— Конечно моя! — Она почувствовала, как пальцы на её талии сжались сильнее.
— Хочешь проверить? — спросил с сарказмом.
— Хочу, — насмешливо отозвался Сева.
— Ну, рискни, — с улыбкой на губах предложил Лавров, вот только глаза его ничуть не смеялись, в них явно читалось напряжение, скрытая угроза.
— Мальчики, я вам не мешаю? — Ксюшу стало напрягать противостояние этих двух дураков. Как павлины, распушили свои перья. Не хватало ещё, чтобы их шутки переросли в конфликт. Севу она видела впервые в жизни, поэтому не знала, чем может закончиться эта дружеская перепалка. Опасалась за Кирилла.
— Не-а, не мешаешь, — продолжал веселиться Сева. Он не мог вспомнить, когда в последний раз видел ревнующего Кира и видел ли вообще когда-нибудь. Очень забавлял его сейчас Лавров. Будто и правда вот-вот набросится на него с кулаками за одну только шутку. То ещё зрелище, надо сказать!
— Он тебе уже пообещал золотые горы и небо в алмазах? — поинтересовался Артём, взглядом указывая на Лаврова.
— Не-а, — весело рассмеялась Ксюша.
— А как так? — притворно удивился. — Не может этого быть. Кир, — обратился к другу, — мельчают нынче олигархи. Стареешь ты, что ли? Или у олигарха закончились средства?
— Терпеть не могу обещания и олигархов, — Ксюша вновь рассмеялась и придвинулась ближе к Кириллу. — И да, кстати, почему олигарх, всё забываю спросить?
Кир молчал, просто наблюдал за ней. Нравился ему этот неподдельный интерес в её глазах. Так бы и смотрел не отрываясь.
— Так почему олигарх? — повторила вопрос.
— О-о-о, это долгая история, — протянул Кир.
— Не, долгую историю не хочу, — скривилась Смородина, — давай, вкратце излагай.
— Легко, — согласился с улыбкой. — Был как-то в командировке, ещё несколько лет назад. Застрял из-за ужасной погоды на полпути в каком-то захолустье, даже названия сейчас не вспомню, — хмыкнул и продолжил рассказ: — Прихожу в единственную там гостиницу, прошу номер, а мне в ответ: «Одноместных номеров нет». Видимо, на тот момент не я один в рядах таких счастливцев оказался. Устал жутко, спать охота, одно желание было: упасть на кровать и заснуть. Говорю этой тетке-администраторше: «Давай мне номер, какой есть, лучше люкс, и никого ко мне не подселяй». А она мне: «Так из свободных только двухместный остался». Я соглашаюсь, а она: «Вы, наверно, не поняли, если никого не подселять, значит, вам придётся заплатить за двоих». Я вновь подтверждаю, что заплачу за двоих, а она опять за своё, типа это дорого, давайте я вам другой вариант найду. Я тогда её чуть не прибил, еле сдержался, говорю: «Дай мне номер люкс хоть на троих, только чтобы меня никто не трогал!» — «Но вам придётся заплатить 600 рублей». Я достаю тысячу, протягиваю ей вместе с паспортом, у неё глаза округлились, уставилась она на меня как на чудо природы, а потом как закричит: «Зина, Зина, иди сюда скорее, тут олигарх из Москвы приехал!» С тех пор я стал «Олигархом», — закончил Кирилл под дружный смех.
— У тебя чудесная улыбка. Тебе говорили об этом? — Сева явно пытался произвести на нее впечатление.
— Да. Говорили, — подтвердила Ксюша. — Молодой человек говорил, который не умеет врать.
Сева понимающе хмыкнул и посмотрел на Лаврова.
— Этот – да-а, — ехидно протянул он и кивком головы указал на Кирилла: — Этот врать не умеет.
Кир улыбнулся, не стал озвучивать другу, что не о нём сейчас шла речь.