— У тебя, правда, чудесная улыбка, — прошептал Кир, когда они остались наедине. Сева выделил им комнату на первом этаже. Благо просторный дом позволял занять отдельные апартаменты.
— Знаю, — произнесла задумчиво Ксюша, а от него не укрылось, что в её глазах появилась грусть.
— Я не оригинален. Тебя это расстроило?
— Нет. Ты тут ни при чём. Когда мне говорят про мою улыбку, я всегда вспоминаю об одном парне. Мы с ним познакомились в реабилитационном центре, я там после тяжёлой травмы восстанавливалась. Он слепой. Врач-массажист, — Ксюша вздохнула. — Он тогда мне очень помог. Я не знаю, как ему это удавалась, но он всегда безошибочно знал, когда именно я улыбаюсь. Вот ведь не видел же, а знал. И всегда, пока делал массаж, рассказывал какие-нибудь весёлые истории, анекдоты... Сначала меня это жутко раздражало, я злилась, но и перебить его мне было неудобно и неправильно, что ли. Так что мне ничего не оставалась, как слушать его бесконечные байки. Но дело не в этом. Мне удавиться тогда хотелось, я не то что смеяться разучилась, улыбалась через раз. Как-то ему всё же удалось меня рассмешить, и он сумел почувствовать мою искреннюю улыбку, тогда он сказал мне слова, которые я помню до сих пор, не забуду никогда: «Ксюша, у тебя чудесная улыбка, таких почти не бывает. Запомни это, и никогда не теряй её».
Он рассказал мне, что потерял зрение по глупости, во взрослом возрасте. Они ехали с друзьями на машине, превысили скорость и попали в аварию. Так он перестал видеть. Я тогда, глядя на него, поняла, что просто не имею права опускать руки.
— Как ты ушла из спорта? — решил спросить, пока они затронули эту нелёгкую для неё тему.
В тот день, на соревнованиях, я узнала о том, что у Пети два года есть невеста. Мне об этом добрые люди поведали. Помнишь девочку в боулинге, я ещё предложила вас познакомить? — дождалась кивка Кира и продолжила: — Так вот, она лучшая подруга Петиной жены. Она была в курсе и раскрыла мне глаза, рассказала всё как есть. Я в шоке тогда была. Пока выступала – все было нормально. Во время перерыва мозг, привыкший анализировать и разбирать любую ситуацию по полочкам, переключился на «добрую весть». Эмоции захлестнули с головой. Не успела я тогда перестроиться, не хватило мне каких-то грёбаных пяти минут. Мысли не на том сосредоточились. Сама виновата, спорт не приемлет слабости, не прощает её. Я же в тот момент дала слабину. Как результат – падение с бревна. Переломы, ушибы, смещение позвонков... и приговор врачей: «Ещё одно такое падение, и ты уже не встанешь». Выбор был невелик. Я ушла. Не скажу, не могу сказать, что не любила спорт. Любила, ещё как! Я была одержима гимнастикой, но, взвесив все за и против, приняла окончательное решение. В моём случае победил здравый смысл и, как бы пафосно и глупо это ни звучало, я нисколько не жалею.
В комнате повисла тишина. Кирилл ни разу за всё это время не перебил Весну, не задал ни одного вопроса. Просто сидел, слушал свою Ягодку и пытался подавить мат, что так и вертелся на языке. Не мог спокойно смотреть на то, как она, сама того не замечая, заламывает пальцы на руках и пытается спрятать в глазах свою боль.
— Иди сюда, — он притянул её ближе к себе.
Она обняла его в ответ и, вопреки действиям, резко произнесла:
— Вот только жалеть меня не надо.
— И не собирался, — спокойно отозвался он. Незачем ей знать, что сейчас творилось у него внутри. Её слова задели его, заставили почувствовать горечь и обиду за свою девочку, а также злость на этого козла. Хотелось ей помочь, чтоб забыла, чтобы отпустила, чтобы поверила и знала, кем для него стала.
— Считай меня кем угодно: циником, эгоистом, бесчувственным, бессердечным дураком, но я рад, что всё сложилось именно так. Если бы ты осталась в спорте, осталась со своим Петюней, — ехидно выделил имя Архипова, — мы бы с тобой не встретились, а меня это в корне не устраивает. Так что я не жалею о том, что ты теперь у меня есть.
Она засмеялась, уткнувшись ему в шею, и обняла ещё сильнее, чтобы быть ближе, чтобы почувствовать его в своей жизни.