P.S. Спасибо всем, кто остается со мной и дальше. Благодарю за лайки, репосты, комментарии.
Сообщаю тем, кто не видел: в блоге идет розыгрыш ПЕЧАТНОЙ версии книги) Странички белые, не газетные; шрифт удобный для чтения; формат книги удобен для ношения в дамской сумочке)
Глава 11
— Кирилл, — судорожный вздох.
Ладошки уперлись в широкую грудь. Под тяжестью его тела дышать становилось всё труднее.
— Кирилл, — вновь позвала.
— Потом, всё потом, — прохрипел он, не отрываясь от её груди.
— Я не пью... ты...
Кир будто не чувствовал её сопротивления, не слышал её.
— Мы же не...
Поздно уже что-то говорить. Почувствовала его всего. Громкий стон сорвался с её губ, и тело предательски откликалось на каждое его прикосновение, несмотря на внутреннее непринятие, несмотря на горечь, которой сегодня были пропитаны его искусные ласки. Попыталась отвернуться, но Кир, словно одержимый, ни на секунду не выпускал её из своих рук.
— Знаю, всё знаю, — наконец ответил. Кирилл прекрасно понимал, что именно пыталась ему сказать Ягодка. Они не предохранялись сегодня. Только он никакой проблемы в этом не видел. Всегда можно найти способ решения проблемы, при котором результат устроит все стороны.
— Мне в душ надо, — отрешённо сказала, пытаясь высвободиться из его объятий.
— Вместе пойдём.
Удержал на месте, обнимая со спины, придвинул к себе поближе, устроил подбородок на её плече. Для пущей убедительности ногу закинул на её бедро. Знал, что ей может быть тяжело, но и не думал отпускать. Понял, что она обиделась. По лицу видел, что Смородина уже успела что-то для себя решить и, судя по всему, решение было принято не в его пользу.
— Пусти. — Вновь попыталась встать.
А голос у Ягодки ровный. Ни капли возмущения. Только холодность и отстраненность. Уже начинала нервировать эта её способность трезво мыслить в любой ситуации. Ни разу она с ним не поддалась эмоциям, всегда контролировала свои чувства.
— Подожди минутку. Сейчас вдвоём пойдём, — повторял с непробиваемым упорством.
Она уже и не вырывалась из его рук. Бесполезно. С Лавровым тягаться – пустая трата времени. Кирилл амбал ещё тот. Пока сам не захочет – не отпустит.
— Мне там помощь не нужна. Сама справлюсь.
А справится ли сама, сможет ли побороть всё то, что переполняло внутри? Сможет ли избавиться от чувства безысходности, от абсурдности ситуации? Как же всё-таки было неприятно вновь ощутить почти забытое чувство беспомощности и раствориться в безысходности. Словно в туман прошлого вступила и окунулась в него с головой. Хотелось сбежать, побыть одной и никого к себе не подпускать. И Лаврова в первую очередь. Вот только ему об этом не скажешь, потому что понимала, что сама виновата. С самого начала знала нрав Кира. Знала, и всё равно подпустила к себе. Близко. Слишком близко.
— Ягодка, не вижу причин устраивать показательные выступления. Если ты думаешь, что я не понимаю степень своей ответственности, то спешу тебя успокоить: я всегда готов отвечать за свои поступки и действия.
Он всё ещё продолжал держать Ксюшу в своих руках. Знал, что как только ослабит свою хватку, она тут же уйдёт. Гордая она, его девочка, принципиальная.
— Рада за тебя, Лавров, что ты адекватно оцениваешь свои силы. Только с этим не ко мне.
— Кажется, я тебе уже говорил, что в ближайшее время тебе не удастся от меня избавиться. И не надейся.
— Хм, — её губы растянулись в ироничной улыбке, — думаю, меня можно поздравить с таким приобретением. Что ж, я подожду, пока ты наиграешься.
— Ты сейчас о чем?
— Всё о том же. Я на многое могу закрыть глаза, но запомни, уясни одну вещь: я никогда, слышишь, — развернулась в его объятиях, чтобы видеть его глаза, — я никогда не буду с мужчиной, которому на меня наплевать. Мне не нужен рядом тот, кто ни во что не ставит мое мнение. Я ненавижу мужиков, которые дальше своих желаний ничего не видят. Точнее, не хотят видеть. Я не потерплю к себе такого отношения, — высказала в запале всё то, что терзало её внутри, все то, что не давало нормально дышать. И сама слышала, что с каждым словом её голос звучал всё громче.
— Я уже сказал тебе, что тебе не стоит переживать, — сквозь зубы, едва сдерживая злость, прошипел Кир.
— Ты можешь себе льстить сколько угодно, но твои поступки говорят сами за себя, — обвиняюще бросила ему в лицо и уже гораздо спокойнее добавила: — И да, чтоб ты знал, я не переживаю. Большая девочка, уж как-нибудь смогу решить свои проблемы.
Ксюша вновь отвернулась. А Кирилл зарылся лицом в копну её волос и молчал. Потом, уже гораздо позже, когда почувствовал, что дыхание Ягодки стало выравниваться, когда понял, что она хотя бы немного отпустила свою обиду, отнес её в ванну, где доказывал ей свою любовь. Теплотой рук и нежностью губ.