Глава 12
— Да что ты ёрзаешь как на иголках, сама не своя! — не удержалась от комментария Варвара, заметив, как подруга в который раз за пять минут проверила телефон. — Вот что ты там хочешь увидеть?! Проверяешь без конца, он же рядом лежит. Услышали бы, если б звонил.
Ксюша только отмахнулась в ответ и вновь взглянула на дисплей молчавшего до сих пор мобильника. Варька, конечно, права, если бы её айфон звонил, то они бы заметили. Невозможно, сидя на кухне за столом, не услышать звонка или эсэмэску, если при этом держишь телефон в руках. Вот только от этого понимания легче не становилось. Наоборот, с каждой минутой беспокойство усиливалось. Неизвестность съедала изнутри, давая волю фантазии для бесконечных предположений и домыслов. Тревога пеленой затянула мозг, вытесняя здравые мысли.
Кир не отвечал уже несколько часов, и его молчание медленно подводило Ксюшу к состоянию, близкому к панике. Что-то случилось! Вот только что? И чего только она не передумала за это время, места себе не находила. Впервые Лавров пропал на столь длительное время. Никогда он не игнорировал её звонки. А сегодня, как утром уехал, так ни слуху ни духу от него. И от этого муторно на душе. Тяжело. Повела плечом, будто пыталась отмахнуться от роя мыслей, что гудели в голове. Почувствовала, как холодок пробежал по спине, и вряд ли причиной этому послужил легкий порыв ветра из открытого настежь окна. Варя только удивлённо моргнула, когда Смородина в одно мгновение подскочила со стула, будто какая- то невидимая сила вытолкала её оттуда.
— Я домой к Лаврову поеду, — заявила Весна, направляясь быстрым шагом в коридор.
— Да не дёргайся ты, Ксюш. А то ты не знаешь, как мужики на рыбалку ходят. Небось уже все «готовые» сидят, ведут бесконечные споры на тему «Кто из них круче?», а ты испереживалась вся. Да может, твой Лавров уже спит крепко, а мобильник в машине оставил.
— Не знаю. Может, и оставил, — не своим голосом ответила Ксюша.
Она лихорадочно думала, кому ещё из его друзей можно позвонить. Вариантов имелось немного. Кроме Севкиного номера, который тоже не отвечал, у Ксюши был только телефон Дрозда. Макс Дроздов, двоюродный брат Кирилла, возможно, мог бы ей помочь, но она точно знала, что в этот раз он не поехал с ребятами на озеро. К нему какой-то компаньон из Европы приехал, не до рыбалки им. Неудобно ему было как-то звонить. Занят всё-таки человек. Но сейчас, глядя на то, как стрелки неумолимо приближались к семи часам вечера, Смородина решила побеспокоить Максима. Вот только вместо ответа Ксюше пришло СМС-сообщение: «Не могу говорить. Перезвоню позже».
— Варя, ты не обижайся, но я всё же поеду. Там мне спокойнее будет, — заверила подругу.
Наскоро обула босоножки, в считанные секунды справляясь с застёжками, выскочила из квартиры. Как была в сарафане, так и осталась. Даже жакет не захватила. А на улице уже прохладно, все-таки конец августа на дворе.
Совсем не помнила, как добралась до квартиры Лаврова. Всё автоматически делала, на инстинктах.
Как и предполагала Смородина, Кирилла дома не оказалось. Она первым делом пронеслась по комнатам, проверила. Устало опустилась на диван. Зажмурилась. Посчитала до десяти, заставляя себя включить логику и отбросить эмоции. Прошла на кухню, заварила чай.
Он пришёл минут через двадцать, когда Ксюша наливала себе вторую чашку.
Входная дверь хлопнула слишком громко, послышались приглушённые ругательства. Ксюша вышла навстречу Кириллу, не стала ждать, пока он пройдёт в кухню. Ей просто необходимо было убедиться, что с Киром всё в порядке. Только вместо спокойствия стало ещё тревожнее. Смородина остановилась в нескольких шагах от Лаврова. Окинула его внимательным взглядом. Ужаснулась. От увиденного дрожь пробежала по позвоночнику и внутри всё похолодело. Но она и не думала отводить взгляд, неотрывно смотрела на Кирилла. Смотрела и не знала, что предположить. А судя по его виду, произошло что-то страшное. И дело даже не в том, что от него слишком разило алкоголем, и даже не в том, что руки его были в кровавых царапинах. Дело в его глазах. Слишком много там всего было. Так много, что страшно становилось и сбежать хотелось подальше от этого яростного взгляда, но желание узнать, что случилось, было сильнее. Важнее.
— Что произошло? — спросила спокойно, старалась не повышать голос, но и не шептала. Любое проявление эмоций может спровоцировать сейчас бурю. И не ошиблась.
— Какая разница! — заорал Кир и прямиком направился к бару.
Достал бутылку виски, плеснул в стакан и уселся за стол.
— Уйди! — рыкнул он. Меньше всего на свете он хотел сейчас обсуждать недавние события, не готов он разговаривать о причинах своего состояния. Боялся сорваться на свою Ягодку. Уже, собственно говоря, срывается, а ведь не сказал и пары слов. Ему просто необходимо побыть одному. Прийти в себя. Он ещё не справился с бурлящей внутри яростью. Отчаянием. Бессилием. Это сильнее его.
— Кир, что с тобой?
Что с ним? Да как в двух словах объяснить ей, что с ним. Кир зажмурился, пытаясь утихомирить бурю, что просто распирала внутренности, рвала мозг на части. Ягодка своим вопросом «что случилось?» вернула его на несколько часов назад. Мозг, затуманенный алкоголем, не давал сосредоточиться, переключиться на что-то иное. Да и невозможно это сейчас, как бы этого ни хотелось. Память, словно воронка, вновь затянула в свою пучину, перед глазами, как в калейдоскопе, начали мелькать картинки, сменяя одна другую. Вот Севка улыбается, вот произносит тост, вот спорит с Кристиной, пытаясь остановить её очередную истерику, а потом бросается в машину, несётся на бешеной скорости... разбивается на глазах. Скорая. Больница. Морг. Севки больше нет. Трудно в это поверить, в голове не укладывается. И всё из-за какой то шалавы. Из-за девки, которая и мизинца его не стоит.
— Сука, — прошипел сквозь зубы. — Ненавижу!
Со всего маху шарахнул кулаком по столу, а в серых глазах его плещется ненависть, безудержная ярость, готовые затопить Ксюшу с головой. Чашка с чаем подпрыгнула на поверхности стола, и Смородина увидела, как та полетела с угла столешницы вниз, со звоном разбиваясь в напряжённой тишине. Ксюша не почувствовала, как горячие брызги обожгли кожу. Ей сейчас не до того. Сердце пропустило удар. Затем ещё один.
Попятилась от Кира назад, даже не догадываясь, что в этот момент перед глазами Лавров видел не её, а совсем другую женщину – ту, по вине которой сегодня разбился Севка.