Он позвонил практически сразу после прилёта:
— Как долетела?
— Нормально.
— Почему не сообщила?
— Не успела, ещё багаж не получила. Сейчас в гостиницу поедем. А ты чем занимаешься?
— Вою от тоски, — отрывисто ответил в своей манере.
Она не видела его лица, но точно знала, что сейчас его губы тронула лёгкая усмешка.
***
— Кир, я в ванну. Чемодан оставь тут, — давала указание Кириллу, расстёгивая легкое пальто, — буду разбирать его завтра.
Скинув с себя верхнюю одежду, Смородина направилась в ванную комнату.
— И чай, пожалуйста, завари, — крикнула уже оттуда.
Встала под тёплые струи, наслаждаясь ощущением спокойствия и уюта. Чувствовала, как вода, унося следы стресса и напряжения, расслабляет затёкшие во время дороги мышцы.
— Кир, что ты делаешь? — возмутилась, когда он зашёл к ней в душ и отобрал мочалку, отбросив куда-то в сторону.
— Люблю тебя, — невнятно ответил, целуя её шею.
— Это, конечно, похвально, но...
Не успела закончить фразу.
— Ты хотела сказать «взаимно», — прошептал на ухо, продолжая своё занятие.
— И это тоже, — улыбнулась. — Кир, я жутко устала и очень хочу спать, — попыталась вывернуться из его рук. — На меня сегодня можешь даже не рассчитывать.
— И не надо, — развернул её к себе лицом, — я всё сделаю сам.
— Кир, — рассмеявшись, хлопнула ладошкой по плечу, — ты неисправим.
— И даже не собираюсь меняться.
Как и обещал, он всё сделал сам, не требуя, не ожидая от неё какой-либо инициативы. Сегодня ему ничего этого не было нужно. Главное, что вот она, рядом, в его руках, под его телом, надёжно укрытая от всего мира, никуда не сбежит, никуда уже не денется. Как одержимый, накинулся на свою Ягодку, безумно соскучился по своей сладкой девочке. Пытался быть нежнее, осторожнее, но получалось, откровенно говоря, хреново. Как только оказался в ней, тут же голову потерял, себя забыл в наслаждении, никак не мог остановиться.
— Кир, — стон удовольствия сорвался с её губ, и она сильнее выгнулась навстречу его ласкам.
— Молчи, я сам.
Ксюша в ответ обхватила его ногами, всхлипнула.
— Кир...
— Спи, моя хорошая, спи... — хрипло шептал, словно царапая сознание, вытаскивая из сна.
Его слова вызвали у Ксюши очередную волну дрожи и удовольствия.
— Спи, — шептал убедительно, без тени шуток и сомнения, вот будто уверен был в том, что сейчас Ксюша сможет уснуть. — Я не буду мешать.— И снова резко, глубоко, до упора, до мурашек во всём теле.
Она не выдержала, закричала, впиваясь ногтями в его спину. Обмякла в его руках, прикрыв блаженно глаза, слабо улыбнулась, тем самым доводя и его до грани, до личного удовольствия.
Вот теперь пусть спит его девочка, набирается сил. Завтра он точно не выпустит её из постели. Поцеловал в висок, бережно устраивая в своих объятиях.
Боже! Как же долго он жил без неё! Как он вообще жил без неё?