Прижал к себе крепче, немного раскачиваясь, будто баюкал маленького ребенка, гладил по спине, шептал на ухо, как любит её, и заверял, что теперь всегда будет рядом, что никогда больше не оставит одну.
Постепенно её прерывистое дыхание стало спокойным, казалось, она заснула в его руках. Осторожно, стараясь не потревожить свою девочку, Кир попытался переложить её на постель. Так ей будет удобнее. Аккуратно не получилось. Ягодка проснулась. Открыла глаза, хватаясь за его плечи ещё сильнее.
Кир всё понял без слов. Опустился на спину, так и не выпуская её из своих объятий, устроил у себя на груди, она тут же полностью забралась на него, стискивая руками и ногами.
— Спи, я тут, — прошептал в макушку, нежно поглаживая одной рукой её волосы, пропуская локоны между пальцами, — спи, моя хорошая.
Вот только Ксюша спать уже не хотела, приподнялась и потянулась к нему. Поцеловала ямочку на небритом подбородке, чувствуя, как пробившаяся к вечеру щетина покалывает нежную кожу губ. Слабо улыбнулась и продолжила. Кир же лежал не шевелясь: не отвечал, но и не мешал. Она лишь почувствовала, как напряглись его мышцы и потяжелело дыхание, но он по-прежнему безропотно позволял ей делать всё, что вздумается.
А Ягодка всё целовала, никак оторваться не могла. Добралась до его сомкнутых губ, провела кончиком языка по верхней, затем по нижней губе: медленно, едва ощутимо, будто дразнить его пыталась.
Кир приоткрыл рот, давая свой девочке ещё большую свободу действий, она тут же воспользовалась привилегией и, слегка прикусив, потянула его за нижнюю губу, прошлась по ней языком, словно укус зализывала, и вновь потянула и тут же лизнула. Кир не выдержал, перехватил инициативу, целовал как обезумевший, но с такой нежностью, что у Ксюши сердце замирало и плакать хотелось от счастья. Вот он рядом, её единственный, её любимый мужчина – тот, кто никогда не отпустит.
Целовались долго, пока не стали задыхаться то ли от нехватки воздуха, то ли от нестерпимого желания. Чувствовали, как оба начинают дрожать, как двоих накрывает волна нетерпения, но никто из них не торопился избавиться от остатков одежды, никак не хотели отпускать друг друга, будто боялись потеряться или себя потерять в этом круговороте чувств и эмоций. «Люблю…» — прошептала Ксюша, едва переводя дыхание, всё крепче стискивая пальцы на его плечах.
Её шепот стал для него последней каплей, толчком, побуждающим к действию. Его контроль и самообладание разбились вдребезги о стенки затуманенного желанием сознания. Чуть приподнял её, открывая себе доступ к желанному телу. Тут же накрыл ладонями её плечи, потянул за лямки кружевного бюстгальтера вниз, поцеловал нежную кожу. Переместил руки на спину, добрался до застёжки и с молниеносной скоростью избавил Ксюшу от ненужного кружева.
Кажется, они в унисон довольно выдохнули: он оттого, что её грудь теперь ничем не прикрыта, она – что его руки вот-вот подарят умелые ласки её изнывающему телу. Кир не стал терять ни секунды, плавно, но настойчиво двинулся вниз, обхватил руками её ягодицы, сжал их в нетерпении и, подтянув пальцами кружевные трусики, поспешно избавил от них. Ягодка осталась обнаженной. Кир перевернул её на спину, накрыл своим телом и вновь принялся целовать. Губы, шею, грудь, живот, намеревался двинуться дальше, но она ему не позволила. Обхватила дрожащими руками его скулы, останавливая. Кир замер, приподнял голову, молча выжидая, пристально глядя на свою Ягодку.
— Не хочу, — просипела едва слышно, — не хочу так. Тебя хочу, — сжала ладошки на его лице ещё сильнее.
Кир смотрел на Ксюшу затуманенным взглядом, долго смотрел, а потом, будто очнувшись, резко приник губами к её животу и двинулся вверх, к груди, вновь доводя её до безумства одними поцелуями. Когда сил терпеть совсем не осталось, он быстро избавился от трусов, которые давно доставляли дискомфорт его возбуждённой плоти; потянулся одной рукой к тумбочке за презервативом, второй так и держал, не отпуская, свою Ягодку. Думал, что взорвётся раньше времени, прикоснувшись к телу желанной женщины. Пришлось мысленно одёрнуть себя, остановился: ему сейчас хотелось доставить любимой максимальное удовольствие, пусть она в полной мере получит всё то, что он может дать. Вот только долго дарить наслаждение не получилось – буквально через минуту Ксюша выгнулась в сладкой судороге оргазма.
— Спасибо, — прошептала ему в губы.
— Глупая, — ласково обратился Кир, — разве за такое благодарят? — улыбнулся по-доброму и замер, сдерживаясь из последних сил.
— Спасибо, — вновь зашептала и накрыла его щёки своими ладошками, — спасибо, любимый мой, за то, что ты у меня есть.
На то, чтобы догнать Ксюшу и забыться в удовольствии, ему не понадобилось много времени. Обессиленно упал, придавив её своим телом.
— Люблю, — едва слышно признался и перевернулся на бок, увлекая за собой Ягодку. Кажется, сегодня он влюбился в неё во второй раз.
Они так и заснули, не разжимая объятий, сплелись телами, соприкасаясь сердцами, растворились друг в друге, понимая, что большего счастья и пожелать нельзя.