…— Кусай, — потребовал он, подставив шею к её губам, — кусай, раз обещала.
Его голос вернул её к реальности, вырывая из волны воспоминаний.
Ксюша не выдержала, рассмеялась и тут же охнула, скривившись.
— Что такое? — взволнованно спросил, меняясь в лице. Игривость и радость тут же сменились беспокойством.
— Ничего нового, — хмуро ответила, — как всегда. Спина.
Кир аккуратно перевернул Ксюшу на живот, опустил свою тяжёлую ладонь на её поясницу и привычными движениями стал разминать затёкшие мышцы.
За последние две недели это уже пятый раз, когда Ягодка пожаловалась на боли в спине. И, зная свою девочку, был уверен, что наверняка таких приступов было гораздо больше. Просто она умолчала о них, чтобы он не беспокоился.
— Лучше?
— Гораздо, — отозвалась с улыбкой.
— Завтра пойдём к врачу, — безапелляционно заявил Кир.
— Не надо никакого врача. Ты мой доктор.
— Конечно, я тебя сейчас вылечу.
Лавров прошелся ладонями по всей спине до шеи и тут же повторил путь губами, а потом Ксюша вновь ощутила его ладони на своей коже.
— Доктор, продолжайте. Ваши руки творят чудеса, — довольно выдохнула, — мне подходят ваши методы лечения.
Ей действительно стало легче. Неприятная тяжесть в пояснице постепенно проходила.
— Кир, ты мой волшебник.
— Подожди хвалить, — проговорил с напускной важностью и улыбнулся:— Мы ещё до основного метода не дошли.
P.S. Загадка ко второй части. Ответ будет вечером в продолжении. Пишите в комментариях "конкурс" и дальше зашифрованное слово.
— У всех праздник, а мы, как всегда, болеем. Вот кто мы после этого? — спросила Ксюша, уже лежа в кровати.— Дураки, — сама ответила на свой вопрос.
— Нет, дорогая мы не дураки, мы *******. Вместе и в горе и в радости, и в болезни и в здравии.
— Ки-и-ир, — с улыбкой протянула, — вот как скажешь!
— Конечно, — самодовольно усмехнулся.
Глава 16.2
***
Ксюша задумчиво смотрела в окно, наблюдая, как снежинки кружатся в свете фонарей.
Почувствовала на своей талии его руки. Улыбнулась. Довольно вздохнула, продолжая всматриваться в зимний городской пейзаж.
— Ты расстроилась, что мы никуда не поехали? — тихо спросил Кирилл, будто напугать боялся свою девочку.
— М-м-м, не расстроилась. Съездим к родителям в следующий раз. Я только за тебя переживаю.
Повернулась к Лаврову и, нахмурив брови, спросила:
— Ты давно температуру измерял?
— Перестань себя накручивать. Подумаешь, тоже мне, велика беда. Ну простыл, с кем не бывает.
Лавров беспечно отмахнулся и поспешил отойти от Ксюши подальше, опасаясь её заразить. Конечно, поздно уже об этом думать, постоянно находясь рядом, но всё же лишний раз лучше не рисковать.
— Если ты ещё хоть раз в такой мороз без шапки из дома выйдешь…
Остановилась перевести дыхание, а Кирилл ухмыльнулся и продолжил за неё:
— То ты меня укусишь.
Ксюша прыснула со смеху. Вот только Кирилл так может! Её Кирилл. Её мужчина. Её муж.
— Иди, ложись лучше. Я сварила морс, сейчас принесу тебе в постель.
— Перестань, я ж не умираю.
— Иди, как раз на тумбочке градусник лежит.
Лавров не сдвинулся с места. И так уже все бока отлежал.
— Ты можешь или нет измерить, наконец, температуру, чтобы я не волновалась?! — взорвалась Ксюша. — Или тебе и на меня наплевать, не только на себя?!
— Так, гражданка Лаврова, ведите себя прилично.
Выставил ладони вперед, будто успокоить пытался, остановить её возмущение:
— Мне, конечно, приятна твоя забота, но я ведь не кисейная барышня — не растаю.
— Кир…
— Ладно, ладно, сдаюсь. Уже ушёл, милая, — улыбаясь, бросил через плечо и направился в спальню.
— Ну, что там? — обеспокоенно поинтересовалась Ксюша, указывая глазами на градусник.
— Тридцать семь и восемь.
Она застыла на месте с чашкой горячего морса в руках.
— Так и знала, — еле слышно прошептала и подошла к нему ближе.
Вот что с ним делать! Кирилл категорически отказывался носить шапку, да и шарф не особо жаловал. Надевал, только когда Ксюша настаивала. Так хотелось ему помочь, но ничего, кроме таблеток, она дать не могла. Он же упрямый такой, никогда не признается, что ему плохо. Она и про температуру узнала, только когда сама ощутила жар его тела.
— Была ж тридцать девять, так что не стоит так убиваться. Я почти здоров.
Кирилл рассмеялся, а Ксюша с трудом сдержала слёзы, готовые вот-вот пролиться ручьём.
— Ну, что ты? — воскликнул он, заметив блеск в её глазах. — Нашла, из-за чего плакать!
Ксюша поджала губы и молчала. И сама не понимала, откуда только эти слёзы взялись? Отвернулась от него. Лавров осторожно дотронулся до неё, но Ягодка только передёрнула плечами:
— Не надо, не трогай.
Вышла из комнаты, почувствовав себя истеричной дурочкой.
— Ну чего ты? — ласково спросил Кир.
Конечно же, он не остался в комнате, поспешил за ней в ванную. Притянул к себе поближе, забывая о своем намерении держаться от неё подальше.
Она уткнулась носом в его грудь.
— Не знаю. Сама не знаю.
Всхлипнула в очередной раз и затихла. Стало стыдно за свою несдержанность. Всё как-то глупо получилось и так нелепо.
— Кир, прости, — попыталась выбраться из его объятий, но Лавров мягко удержал на месте, — я не хотела тебя пугать.
Вымученно улыбнулась.
— Люблю тебя, — прошептала чуть слышно и обняла ещё крепче.
— Знаю. — Нежно, едва ощутимо, прошёлся ладонями по её волосам, спине. — Умывайся, и пойдём спать.
Она только кивнула в ответ.