***
Просыпаться совсем не хотелось, несмотря на то, что стрелки показывали без четверти два. Они бы ещё дольше наслаждались уютным теплом постели, но на телефоны стали приходить сообщения с поздравлениями, а звук отключать совсем не хотелось, иначе точно кто-нибудь из близких впадёт в панику, не дозвонившись.
— Кир…
— М-м-м, — услышала в ответ невнятное мычание.
— Просыпайся.
Ксюша потормошила Кирилла за плечо.
— Таблетки пить надо, температуру измерить, — назидательно перечисляла Лаврова.
— Сегодня праздник, я имею право ничего не делать.
Уткнулся лицом в подушку.
— А ты и так ничего не будешь делать. Сейчас позавтракаешь, таблетки выпьешь и баиньки.
Ксюша уже закуталась в любимый халат и неторопливо вышла из комнаты.
— Да уж, хороший у нас Новый год получился.
— Да ладно тебе, Ягодка, не всё так плохо. Встретили вдвоём. Романтика, — хохотнул Лавров.
— У нас уже это превращается в традицию: болеть в новогоднюю ночь. Второй Новый год подряд в постели проводим.
В её голосе скользнула обида. Вот понимала же, что никто в этом не виноват, но всё-таки хотелось праздника, хотелось порадовать любимого сюрпризами и развлечениями.
— С тобой я готов не только праздники, всю жизнь в постели провести.
— Похвально, конечно, — пробубнила Ксюша, зажав рот ладошкой и понеслась в ванну.
— Опять плохо?
Кир появился рядом совсем неслышно, или это уже она ничего не видит и ничего не слышит.
Застал её на четвереньках, склонившейся над унитазом. Вчера Ксюша отравилась и всю ночь мучилась от тошноты.
— Да, — прохрипела в ответ, едва кивнув головой.
Кир протянул ей руку, помогая подняться с колен, придержал за талию, пока она умывалась.
— Давай скорую вызовем? Не нравится мне твой вид.
Не мог Лавров спокойно смотреть на её землистый цвет лица.
— Не надо. Это всё рыба. Говорила же я, что у горбуши какой-то странный привкус.
Она вновь скривилась и склонилась над унитазом.
— Зачем тогда ела?
— Не знаю, — прикрыла глаза от слабости, — наверно, потому что очень хотелось. Ты ведь тоже ел.
— Ел, — подтвердил Кирилл и убрал выбившиеся пряди волос ей за ухо.
Ксюша словно очнулась от этого движения:
— Кир, выйди. Не смотри на меня.
— Не отвлекайся. Считай, что меня здесь нет.