Кир окинул сестру внимательным взглядом. Пока он разговаривал с отцом, она, похоже, за всё это время и с места не сдвинулась.
— Смой с неё весь этот ужас, иначе это сделаю я, — обратился к появившейся на пороге ванной Наташе.
— Что ты намерен сделать?
— В чувство приводить. Ты где её уложишь?
— В спальне.
— Отлично, — кивнул одобрительно.
А Наташа так и стояла в дверях, лишь внимательно разглядывала Кирилла.
— Смывай эту дрянь с её лица, и побыстрее. Есть же у вас какие-то специальные средства, — раздраженно кинул Лавров. — Иначе я мыло возьму, она верещать будет.
Сам направился в спальню, не первый раз здесь – всё знакомо не понаслышке. Открыл настежь окно, морозный воздух тут же ворвался в комнату. Кирилл жадно вдохнул, будто успокоиться пытался, будто это его мозг нуждался в перезагрузке.
Когда немного пришёл в себя, вернулся воспитывать сестру:
— Ну что? Будем трезветь?
Приподнял Лику с бортика ванной, на котором она устроилась. Сидела с закрытыми глазами – и как только на пол не рухнула, удивительно! Крепко прижал к себе, удерживая за талию, склонил над раковиной и, включив холодную воду, стал умывать. Лика сопротивлялась, отплёвывалась от ледяной воды, но Лавров был неумолим. Сделал напор ещё сильнее, сжал крепче талию сестры, притискивая к себе ближе, и с ещё большим усердием продолжил умывать Лику. Когда понял, что она немного начала приходить в себя, сорвал с крючка полотенце, вытер лицо, попытался промокнуть кончики волос, с которых капала вода, намочив ей платье, а ему рубашку. Но кажется, безрезультатно. Одежда была безнадёжно испорчена.
— Дай ей что-нибудь сухое, — обратился к Александровой.
Наташа принесла пижамный комплект.
— Переодевайся, — недобро процедил он, чуть отстранившись от сестры, но продолжая поддерживать.
— Я при тебе не буду, — капризно заявила.
— Будешь, — уверенно бросил он. — Ты не при мне грохнешься и голову себе разобьешь!
— Не разобью, — пыталась спорить.
— Ладно, не хочешь так, значит, будет по-другому.
Поднял на руки и потащил в комнату. Опустил на кровать и отвернулся.
— Одевайся.
— Я замёрзла, — пожаловалась Лика.
Кир только сейчас ощутил, как холод пробирается под влажную ткань рубашки. Передернул плечами и поспешил закрыть окно. Не хватало ещё, чтобы Лика заболела.
— Уже не холодно. Одевайся!
Заметил Александрову, застывшую возле дверцы шкафа.
— Кофе сделай, что стоишь истуканом? — обратился к ней.
— Тебе со сливками или как? — призывно улыбнулась, а Кира даже передернуло оттого, как Наташка пыталась его соблазнить, себя, будто девка дешёвая, продавала.
— Или как!
Кофе он пить не хотел, надо было малую напоить, чтобы в себя окончательно пришла.
— Что случилось, Лика?
— Мы расстались с Владом, — нехотя ответила.
— Не смертельно, — прокомментировал Кирилл. Из-за какого-то урода его сестра довела себя до невменяемого состояния.
— Ты не понимаешь! Я люблю его… а он… он… — Лика стала заикаться.
— Что он?
— Он сказал, что таких дурочек, как я, невозможно любить.
Она вновь заплакала, Кир скривился. Только её слез не хватало для полного счастья.
— Не реви, — протянул руку и сжал ледяную ладошку сестры.
— Не буду, — пробурчала в ответ и ухватилась за его пальцы так сильно, будто боялась, что отпустит. Знала, что Кир не любит эти нежности.
Нащупала его обручальное кольцо и поспешила перевести тему разговора:
— Родители-то в курсе? Или только я не знаю?
— В курсе, в курсе, — рассмеялся Лавров.
Не стал уточнять, что мать до сих пор не знает о том, что её сын уже почти два месяца как женился. Не хотели её ошарашить новостью. У неё и так с клиникой проблемы. Пациент недавно скончался, а если ещё и они с Ягодкой «обрадуют» своим решением, то совсем для её нервов караул будет. Мать же спит и видит Наташу своей невесткой. Вот и договорились с отцом пока ничего не говорить. Кирилл улыбался, вспоминая, как Смородина (теперь уже Лаврова, всё никак не привыкнет) впервые увидела своего свёкра. Они решили пригласить его к себе на ужин. Ксюша жутко переживала, но всё прошло непринуждённо, по-домашнему. Она очень понравилась отцу, и выбор сына он одобрил.
— Кир, может, останешься? Ты весь мокрый, даже не обсох.
— Обойдусь,— отмахнулся Лавров. Ничего с ним не случится, уж до машины как-нибудь доберётся и в мокрой рубашке.
Взгляд Александровой упал на его кольцо, она не удержалась.
— Ты серьёзно женился? — спросила Наташа, не скрывая интереса.
— Глупый вопрос. Это можно сделать понарошку? — ехидно скривился.
— Она что, беременна?
— Нет.
— Тогда зачем?
Лавров продолжил молча обуваться, даже не взглянув в её сторону.
— Неужели и правда любишь? — недоверчиво хмыкнула.
— Правда люблю, — ответил невозмутимо, набрасывая на плечи пальто. — Спасибо за помощь. — Открыл дверь и скрылся в подъезде.