в слезы, к муженьку своему кинулась за помощью. Тот сначала на нее ругаться стал, дескать, дура ты дура! Нашла куда свой драндулет ставить. На территории станции! Народ же все видит, а он ведь сильно обозленный, зарплату выдаем ведь нечасто, денег нет, сама знаешь. А тут ты, со своим драндулетом. Ну и сперли, может быть, а и за дело, нечего быть такой дурой! Еще долго ругался, но разве же жену переругаешь. Ни у кого не получалось, даже у Алика. Ночная кукушка, всех перекукует, известно же. Так и тут получилось, поддался «красный директор» издал приказ, дескать, выплатить такой то гражданке, за похиенное на территории станции частное имущество. Алик когда этот приказ увидел, то сразу понял, вот он, компромат! Ну, вызвал этого директоришку, приказ показал, а тот в позу стал, дескать, твое то, какое дело? Шашлычник базарный. Я с разрешения руководства действавал. Мне в головном объединении разрешение дали. За такие фокусы по морде бы тебе съездить, да мне возраст не позволяет так напрягаться. И ушел дверью хлопнул. Ладно, Алик утерся, но злобу затаил. Пришлось другим путем идти, он в милицию заявление накатал, так, мол, и так, за счет станции выплатил незаконно деньги своей жене. Милиция сначала сомневалась, было, дескать, да это же до тебя было, Алик. Тогда и станция была государственная, и действительно головное объединение разрешение давало. Поэтому кажется нам, что это дело бесперспективное, потому что как не смотри, но ты Алик получаешься совсем не при чем! Но Алика, на мякине не проведешь. Он в свое время научился с ментами предметно разговаривать. Ну и в этот раз, его умение не подкачало. Несмотря на все сомнения менты уголовное дело возбудили, быстренько все оформили и в суд направили. Алик старался в это дело не вмешиваться, только наблюдал, как директоришка за сердце хватается. А и нечего было выделывается, пусть знает, с кем связался! Однако же в суде тоже пришлось напрячься. Очень не хотел судья обвинительный приговор выносить, дескать, да ну, дело то скользкое, да и подсудимый, ну директор этот не простая личность. Жаловаться пойдет, он такой, я то его знаю. Но все - таки после, особо убедительного приема Алика, согласился осудить мерзавца по уголовной статье. Только сразу оговорил, что реального срока давать не будет, по понятным причинам. Ограничиться условным наказанием. Ну, Алик согласился, пусть, дескать, будет условным уголовником, пусть даже сидеть не будет, но судимость останется, а это серьезное пятно на репутации. Никаким директором его больше никуда не возьмут. И самое главное чтобы деньги выплатил из своего кармана, чтобы возместил ущерб, причиненный предприятию. Ну, так и сделали, директора по статье за превышение полномочий осудили, дали два года условно, и в решении написали, дескать, с возмещением ущерба причиненного предприятию. Алик тихо радовался, такой своей победе над наглецом. Ждал, когда этот негодяй на корячках приползет, проситься, чтобы на работе оставили. Уж тогда то Алик отыграется и за «базарного шашлычника» и за взгляды неправильные. Жаль, конечно, что нельзя эту тварь до конца в «лагерную пыль» превратить, Потому что Саня сказал, дескать, это специалист, высокого уровня, ты его держи на компромате, но от себя не отпускай. Должен понимать, что друга нужно держать близко к сердцу, а врага, еще ближе! Ждал Алик, ждал, а этот гад не идет! Алик стал интересоваться, дескать, решение вступило в законную силу, ущерб то, почему не гаситься! Он что решение суда не исполняет! Но тут выяснилось, что деньги в счет возмещения ущерба эта сволочь внесла в кассу головного объединения, потому что, оказывается, на станции, до Аликовского появления даже расчетного счета не было! Типа эти деньги и принадлежали юридическому лицу со счетом, то есть тому самому головному объединению. И оно их приняло, так что ущерб как бы погашен. Приходный ордер имеется. Алик попытался было, конечно, проверить это обстоятельство. Но его послали оттуда, довольно таки некультурно. А тут ему заявление принесли от бывшего директора, дескать, прошу уволить по собственному желанию. Число, роспись. Алик Сане позвонил сразу же, дескать, что делать, сам же говорил, мол, ценный кадр, может не отпускать, может еще одно дело завести. Есть связи. Но Саня ему сказал, вздохнув, да не лезь ты в бутылку, Алик, подписывай заявление, пожилому человеку, и не выделывайся. Подписал Алик заявление, но потом постоянно отслеживал информацию про этого вора. Где он, да что с ним, ну в том смысле, чтобы известить его новое начальство, какого рецидивиста оно на груди пригрело. Однако выяснилось, что до нового начальства этого ворюги Алику не дотянуться никак. Потому что уж очень далеко оно было, и по слухам не сильно то Алика уважало. Так время прошло, но в один из дней Алику доложили, что окочурился этот бывший директор. В туалет пошел, и там его сердечко то и схватило. Не зря за сердце постоянно хватался, подумал при этом Алик, что за слабаки тут директорами числились? Да и думать забыл об этом случае.