рого ходжа Насреддин падишаху обещал, научить говорить: «Или ишак сдохнет, или падишах умрет». А уж про экологию, то как говорится: «см. выше». Почему так выходит у Ру....... А.А., не видит проблем, не ставит вопросы и не просит денег? Или видит проблемы и ставит вопросы, и просит денег, но их не дают? Получается, что кто то, по каким то нам неизвестным нам причинам не считает его мнение квалифицированным и полагает возможным не принимать его всерьез? Вот такие непонятные моменты открылись мне в интервью Ру........ А.А. Может, пояснит он что ни будь про эти вещи, а то все про фильтры, которые золу улавливают, говорит. Ну а что говорить, фильтры они и есть фильтры, хорошо ловят золу. И до него были такие и после него будут. Никакой особой гордости в их установке нет. Только что потом с этой золой происходит? Ее что дальше как то используют, с надлежащей рачительностью и эффективностью (что вполне возможно) или просто засыпают золоотвалы, в просторечии давно именуемые «золотоотвалами»? Рассказал бы об инновациях в этой сфере, если таковые имеются, конечно. Да и последнее: знаете, а один дом в Экибастузе то ли на 58, то ли на 65 квартир ( данные разные), за почти 15 лет, это все же очень мало для решения жилищной проблемы 6 800 работников Евроазиатской энергетической корпорации. Или у них нет жилищной проблемы? Вот сами спросите своих работников, есть у них проблема жилья? Только спрашивать нужно с умом, а то если в строй их построить и в присутствии администрации спросить про такие вещи, думается ответ будет такой: «Спасибо, режимом довольны, жалоб и просьб к администрации не имеем»! А я думаю, что жилищные проблемы имеются у каждого человека. Например, один акционер ENRC, недавно, решая свою жилищную проблему, был вынужден “пентхаус” купить в Тель-Авиве. И работникам АЭ “ЕЭК” тоже ипотеку оформляют, на покупку «бэушного» жилья. Нового нет потому, что. Не строят. Вот и получается, что когда такой работник из ипотеки выберется, то жилье его, за которое он заплатил, уже будет достаточно пожилым и ценность его станет очень сомнительной. Так что нужно строить и заводы, и водохранилища, и жилье. Нужно реализовывать Программу Президента. А если у кого то нет желания, или не получается работать, как требуется, то следует таких заменить. А то ведь все стареет и не дай бог оказаться всем нам в один неприятный день на берегу обмелевшей, горячей речки, где уже никогда не будет рыбы, около безнадежно устаревшей станции в разрушающемся городе, засыпаемом угольной золой, напряженно припоминающими, кто же это так красиво пел: «Все хорошо, прекрасная маркиза, и хороши у нас дела! Ни одного печального сюрприза, за исключеньем пустяка»! Алик в ужасе поднял опустошенный взгляд на зама, и только и смог прошептать, дескать, вранье, клевета, происки недоброжелателей! На что зам, бурно размахивая руками опять с надрывом заорал, дескать, да конечно, шеф-ака, со всем согласен шеф-ака! Но кто будет разбираться то!? Тут ведь вон к какому повороту подводят, что вы тут саботажем и вредительством занимались, да еще и рыб этих приписали, дескать, Экоцид, ни больше не меньше! А за такие вещи сажают, и надолго сажают! Алик схватившись за то место, где как он думал, у него, закрытое слоем жира, находиться сердце, и со словами, что же делать, тихо сполз на диван. Зам не допустил потери сознания, как то поспешно выплеснув в лицо Алику холодную минералку из стакана. А еще, зачем то ударил Алика сначала по одной щеке, а потом по другой. Да сильно так! При этом продолжал орать, дескать, не надо паниковать преждевременно, шеф! Мы не зря журналюгам платили! Не пошла эта наглая ложь в печать! Не взяли ее газеты! Алик с надеждой уставившись на зама прошептал, дескать, как не пошла, почему не взяли? Хотя о чем это я! Хорошо, что не пошла, правильно сделали, что не взяли! Почувствовав теплую волну надежды, Алик сел поудобнее и потребовал от зама рассказать все с самого начала. Оказывается дело было так, один нехороший, да можно сказать даже больше того, просто омерзительный тип, собрал все хвалебные статьи про то, какой Алик хороший и какая ему плохая станция досталась. Разразился вот этой писаниной. Пошел в редакцию, но там его завернули, дескать, не интересный материал вы нам принесли, да еще и иронию допускаете неуместную. Не будем печатать, да и вообще, вы ведь взрослый человек, понимать нужно, что с вами Алик, или Саня сделают, а нам с вами в одной компании быть совсем не хочется! Так что некогда паниковать, нужно меры срочные принимать, а то ведь неизвестно где еще эта писанина вылезет. Одним словом, нужно Сане звонить. Алик сам понял, что Сане край как позвонить нужно. Неудобно конечно, а что сделаешь? Переборол себя Алик, набрал Санин номер, доложился, что так, мол, и так, вот такая неприятность опять случилась, выручай Саня! Но получилось даже лучше, чем Алик мог рассчитывать. Саня даже и не ругался, почти. Попросил только, чтобы ему писанину доставили, побыстрей. И особо попросил Алика, чтобы он не беспокоил ненужными звонками. Потому что Саню отвлекать нельзя, потому что Саня думает! И отключился. Алику уже поспокойней стало, до такой степени спокойней, что он даже заму попенял, что тот тоже в газетах любит свою личность рекламировать, надо не надо, ко времени, ни ко времени, ничего не понимает. А оно, печатное слово, вон ведь как обернутся то может, внезапно. То- то и оно! Зам сначала отнекивался было, но Алик из стола газетку вытянул и ему показал текст, где черным по белому было написано, что он, то есть Зам, «Талантливый ученый, успешный руководитель и любящий отец, сегодня занимает пост первого вице-президента АО «Евроазиатская энергетическая корпорация», входящего в состав ENRC. По итогам года электроэнергетический совет СНГ присвоил ему звание «Заслуженный энергетик Содружества независимых государств»."- Н. Э., что для вас значит получение звания «Заслуженный энергетик Содружества независимых государств»?- Прежде всего это признание успехов родного коллектива АО «Евроазиатская энергетическая корпорация». А как же по-другому рядовой инженер-строитель,мог получить такое звание? Только работая рядом с талантливыми энергетиками, инженерами, экономистами, можно добиться успеха и признания. Здесь все дело в людях». Ну и что ты на это скажешь? Тут Алик вспомнив Саню и его в высшей степени благородное поведение, добавил, ладно, проехали, что называется, только, я тебя умоляю, в следующий раз будь осторожней. Я ведь уже ругал тебя за этого «Заслуженного энергетика Содружества независимых государств», тебе хоть кол на голове теши, опять то же самое! Ну, какой ты, к драной матери энергетик то? Тут раздался звонок, и Алик торопливо схватив трубку, услышал знакомый, слегка усталый и он этого, еще более родной, голос Сани. Долбоеб ты Алик, устало сказал Саня. Такую хрень наплел, что читать тошно. Ладно, заблокировали мы этот материал. Но Алик, последний раз тебе говорю, больше никаких ни газет, ни телевизора. Все, с этого момента нет тебя, ты умер для СМИ, лучше зама какого ни будь вместо себя на такие мероприятия посылай. Хотя нет, зам у тебя такой же долбоеб. Вот уж собрались там, психи оба двое. Лучше так сделай, ты местного найди и его везде вперед двигай. Пусть все думают, что тут местные всеми делами заправляют. А вас, идиотов не должно быть не слышно и не видно. Поняли? Хорошо усвойте, иначе больше помочь ничем не смогу. Так и знайте! И Саня отключился.