ундир «генерал-командорский» оденет, ну это который с эполетами, так и вообще не понять, то ли это восход солнца, «вручную», то ли Алмаз зашел. Конечно, лично Алик, например, считал такое поведение нескромным и даже немного неприличным, а с другой стороны, кому его мнение интересно? Алмазу нравиться, Саня тоже не возражает, хотя Алик ему и делал определенные намеки, нескромно, дескать! Опять же законом не запрещено свои собственные памятные знаки придумывать, и делать их несложно, на металлургическом то производстве, имеются все условия жестянки штамповать, даже и самой разудалой формы. Так что не придерешься, и завидовать не стоит, нужно просто придумать, что то такое, чтобы переплюнуть этих самозванцев. Вот над каким вопросом Алик голову ломал, и ведь придумал таки! Он, когда его осенило, медлить не стал, а сразу на себя вид напустил, что он, дескать, весь такой, в производственные вопросы погружен, ни на что времени у него не хватает, да и вызвал того паренька из Узбекистана, которого раньше еще привез, к тому времени Алик ему должность позначительней сделал, ну а что, справляется ведь парень, не чета местным, человек с понятием! Ну а когда тот зашел в кабинет, Алик для начала с ним о погоде, да о снабженческих вопросах поговорил, а потом заметил, как бы вскользь, дескать, вот пашешь, пашешь, света белого не видишь, а кто это оценит? А ташкентец ушлый оказался. Сразу понял, откуда ветер дует, даже непонятной фразой разразился, дескать, и не говорите, «Тужур - дежур, суар-буар, навиге - навиге и апре мурю»! Алик, с понимающим видом покачал головой, хотя правду сказать и не понял ничего, но понадеялся, что не станет все же этот наглец при своем начальнике какие то глупости говорить, не то чтобы даже и материться. Сам то Алик в языках не очень разбирался, тем более в иностранных, хотя иногда и можно бы конечно блеснуть, да лень учить, ну их на фиг, языки эти, умников, которые в этом деле разбираются, на его век хватит, вот и эту фразу Алик большими буквами на бумажке записал, пригодится в работе, потому что сам Алик он вообще то не по языкам, он менеджер, и даже топ-менеджер, как его Саня однажды назвал. Так и представил, каким то иностранцам, дескать, а это мой топ-менеджер в области энергетики! Приятно было, аж жуть, правда, один мужичок, из приехавших, настроение испортил, дескать, а где вы учились, а кто преподавал? Ну какая ему, спрашивается разница! Неприлично такими мелочами у топ-менеджеров интересоваться, совсем даже некультурно и некрасиво это выглядит. Так что Алик объяснил, что есть, дескать, в городе Ереване, это который в Армении, такой орган, «Электроэнергетический Совет СНГ» называется, и что вот этот то орган по достоинству может оценить героическую работу Алика в этой ответственейшей сфере экономики переходного периода. Но, поскольку, скорее всего дел у Электроэнергетического Совета, много, организация то международная, аж по всему СНГ действует, то следовало бы армянским товарищам подсказать, направить их армянскую мысль в нужное русло, ну понятно, что люди там занятые, а все же, если правильный подход к ним найти, то глядишь и примут зрелое решение. Ну, паренек этот, сразу все понял, ташкентец ведь, ушлый, «подметки на ходу режет», любил Алик эту фразу. Так что долго рассусоливать не стал, дескать, когда ехать, какую сумму на представительские расходы брать и какое звание больше Алику приглянулось? Ну, эти мелочи оговорили, да и отбыл Аликовский посланец, быстренько. Алик после этого стал еще более загадочным ходить, разговаривать тоже стал еще более степенно, глубокомысленно так, с расстановочкой. Чтобы подчеркнуть важность и глубину каждой, своей личной, Аликовской мысли. А однажды, вечерком, другу Алмазу позвонил, как, мол, дела, уважаемый? А тот ему, да вот, мол, трудимся..., а Алик ему, ой, и не говорите даже, постоянно это: «Тужур - дежур, суар-буар, навиге - навиге, а конце-концов, как не обидно, но апре мурю»! Единственная, дескать, надежда, что следующие поколения оценят наш напряженный, беззаветный труд. Впрочем, извините, уважаемый, опять аврал на турбине. Побегу, позже, после осмотра на месте, перезвоню.... , и отключился. А Алмаз еще долго сидел, грудь волосатую в недоумении чесал, мол, что за новые глупости Алик выдумал, какой у него аврал на турбине, может быть, если Алик все сознательную жизнь в потребкооперации работал? А одно время даже и заготовителем на кролиководческой фабрике, а там, какие турбины, откуда они в таком месте могут взяться? Так что лучше было бы, чтобы Алик вообще к этим турбинам даже и близко не подходил, не дай Аллах еще гайки какие крутить удумает, а там и до греха недалеко! Опасно, да и незачем, технари есть же! Нет, нужно срочно Сане доложить, про эту Аликовскую дурость. Так что, когда Алик в следующий раз звонил и пытался разговаривать о значении электроэнергетики, и о месте в этой важнейшей отрасли экономики, конкретно его, Алика, Алмаз эту беседу прекращал, иногда даже и несколько грубовато, а что делать, по своему опыту Алмаз знал, что иначе с такими людьми нельзя. Так, продолжая оставаться жутко одиноким, непонятым электроэнергетическим гением, потому что Саня вообще на эту тему с ним разговаривать не стал, дескать, да ты что там несешь такое, какая электроэнергетика, ты вспомни, кто ты есть и откуда тебя взяли, ты давай за охраной следи, энергетик, тоже мне, Алик с трудом дождался приезда своего посланца, из солнечного Еревана. Но вот, наконец, с проходной позвонил главный охранник, приехал, дескать, наш долгожданный, где будете встречаться с ним? Алик, подавив нетерпение, скучным голосом сказал, да пусть пока в приемной посидит, я скоро из цеха вернусь, вот и приму его. Выскользнув затем из кабинета, Алик напялил каску и в сопровождении охранника, зачем то побежал в цех. Правда долго там не пробыл, и уже буквально через пять минут, снова вошел в приемную. Посланник тут же подскочил с дивана и вытянувшись стал совать обе руки Алику, ну типа поздороваться. Но Алик на эту вольность не отреагировал, и со словами, что, дескать, приехали, ну заходите у меня свободные пять минут как раз имеются, доложите результаты, прошел в кабинет. Смущенный таким приемом ташкентец, последовал за Аликом, скромно стараясь все делать, как можно беззвучнее, закрыл дверь. И почему то, отчаянно робея, двинулся к столу, держа в руках некий пакет. Алик, пакет принял, для себя отметив, «оригинал», потому что, какие то невероятно заковыристые, скорее всего, армянские надписи, на нем увидел, неторопливо разрезал и вынул бумажку, из которой следовало, что он, Алик, является: «Почетным энергетиком СНГ. Имеет звания «Заслуженный энергетик СНГ» и «Почетный работник угольной промышленности РК». Совершено в городе Ереване 29 мая 2011 года в одном подлинном экземпляре на русском языке. Подлинный экземпляр хранится в Исполнительном комитете Электроэнергетического Совета СНГ, который направит его заверенную копию каждому государству - члену Электроэнергетического Совета СНГ». Как то разочаровала Алика эта бумажка, какая то она была, ну вся такая-обычная, совершенно не парадная бумажка, да еще и копия, хотя и заверенная. Конечно, Алик поинтересовался, мол, а что к этому званию ничего больше не полагается, ну типа, мундира с эполетами, или какого ни будь захудалого кортика? На что ташкентец виновато развел руками, ничего такого нет, к званию только значок прилагается, типа медальки, вот он тут, в коробочке. Да и это почетное звание очень дорого стоит, пришлось потратить почти все представительские средства. Армяне они ведь такие... деньги любят....сильно. Алик внимательно к нему присмотрелся, и заметив какой то другой оттенок загара на лице, еще более почерневшие усики и жуликоватый блеск в черных миндалевидных глазах, отпустил, махнув рукой. Но когда тот направился к двери громко и отчетливо сказал в спину, дескать, ну а на что еще, деньги там потратил? И с удовольствием посмотрев в сразу посеревшее лицо обернувшегося ташкентца, махнул рукой, мол, ладно, потом расскажешь. Оставшись один, Алик долго ходил по кабинету, ища место, куда можно было бы пристроить бумагу с почетным званием. Ну понятно же, что эта бумага должна быть хотя и на виду, а все -таки расположена так, чтобы сразу в глаза не бросаться, чтобы посетители приглядывались, оценивали, а потом в разговорах сообщали, мол, ах этот уважаемый господин, он оказывается еще и Почетный энергетик СНГ! И чтобы Саня с Алмазом почувствовали, а то, все время кроликовод, торгаш! Других слов как будто не знают. А тут вот, пожалуйста, «Почетный энергетик». Наконец, выбрав самое удачное место, Алик вызвал секретаршу и небрежно передав ей бумагу с почетным званием, дал распоряжение, купить рамку и аккуратно поместив там «этот важный документ» повесить ее на стенку. Проводив взглядом удаляющуюся секретаршу, Алик про себя подумал, мол, эх ущипнуть бы ее за задницу. Но потом решил воздержаться, так как отныне он, Алик, «Почетный энергетик», и пока нужно соответствовать званию, потому что сказать по правде Алик совсем не знал, как себя ведут даже самые обычные «почетные энергетики», уж не говоря о «Почетном энергетике СНГ». Конечно, скорее всего, это что то совершенно особенное! Алик, как-то раз, разогнав с утра всех посетителей, решил прессу почитать. Нужно ведь быть в курсе последних веяний так сказать. Он глаза зажмурил и наугад вытянул из кучи газет, лежащих на столе