— Давай лучше в "кости". Это будет гораздо быстрее.
Тиф кивнул и попросил рядом сидящих с ними "кости". Те, немного поворчали, но все же отдали.
— Ты первый, — сказал Марк.
Тиф тщательно размешал в стаканчике игральные "кости", после чего выбросил их на стол. Ему выпали две пятерки.
— Шансы на победу у тебя совсем невелики, парень.
Марк молча взял из его рук стакан, забросил в него "кости", хорошенько размешал их и бросил кубики на стол.
Две шестерки.
Улыбка с лица Тифа мигом исчезла. На щеках появились белые пятна. Он резко встал со стула и Марк тут же последовал его примеру. Кевин хотел попросить их остудить свой пыл, но появившийся блеск в глазах Тифа, подсказал ему, что драки не будет.
— Может, попробуем еще раз? — предложил Тиф, в это раз глядя на Марка, как натуралист на неизвестный вид насекомого.
— Хочешь проиграть оставшиеся деньги?
— Нет, хочу их вернуть обратно.
— У меня есть другое предложение.
— Какое?
— Объединить усилия и заработать больше. Сам знаешь — долгий путь предполагает большие затраты.
Тиф не торопился с ответом, но спустя какое-то время все же принял предложение Марка, после чего они пожали друг другу руки.
Марк на пару с Тифом играли в карты и, судя по довольным выкрикам, им везло. Многие столпились около их стола, а потому два из четырех круглых столика освободились. Линин и Кевин заняли один из них. На выигранные Марком серебряные монеты они купили жареного мяса, ржаного хлеба, овощей и кувшин со светлым элем.
— А где твой конь? — спросил Кевин.
— Я его…, — Линин прожевала мясо, проглотила, затем продолжила: — …продала за пятнадцать серебряных монеты.
— Выходит, ты купила себя новый наряд за деньги, вырученные от продажи коня? — с чувством неловкости осведомился Кевин.
— Ага, — кивнула она. — А ты думал, откуда у меня деньги?
Соперники Марк и Тифа радостно воскликнули. Им удалось кое-что выиграть, но эта "победа" была, конечно же, им дарована, чтобы поддержать в них азарт игры и привлечь других постояльцев таверны, у которых были при себе деньги.
Кевин решил не отвечать на вопрос заданный Линин. Вместо этого он принялся наблюдать, как она ловко справляется с едой с помощью ножа и вилки. Казалось, что использование столовых приборов для нее было делом повседневным. Если бы не таверна и не те обстоятельства, которые привели к их знакомству, Кевин вполне мог принять Линин за девушку из высшего общества. Картину дополняло ее новое платье лазурного цвета — простое и элегантное. Кевин остановил свой взгляд на ее широком декольте, сумев разглядеть на ее левой груди небольшую родинку. У Линин не было пышной груди, зато у нее была осиная талия, которой не требовалось быть подчеркнутой тугим корсетом. Да, природа наделила Линин прекрасным телом и лицом, которые приковывали взгляды мужчин. Наверняка многие бы хотели подойти к ней и познакомиться поближе, но их всех останавливали ее трое знакомых мужчин, один из которых был явно любителем действий, а не долгих разговоров.
— На что ты смотришь? — спросила Линин, и Кевин поспешил отвести взгляд в сторону. — Если на мою грудь, то знай — я ничего не имею против этого.
— Нет. Я смотрел на то, как ты справляешься с ножом и вилкой. У тебя это прекрасно получается.
— Меня этому научила мать, — ответила девушка, отправляя очередной кусочек мяса в рот. — Она всегда хотела, чтобы я ничем не отличалась от знатных дам на светском вечере. Она умерла десять лет назад. Для меня это было тяжелым потрясением. Возможно, если она не умерла столь скоропостижно, я бы не стала развлекать мужчин в борделе.
Кевин тут же вспомнил о своих потерянных близких, выхватив из закоулков памяти то, как Клэр готовила на кухне ужин и всегда пугалась, когда он тихо подходил к ней и целовал в шею. Также ему вспомнились художественные способности Кэтти, которые она преподносила ему почти в каждый вечер после его возвращения с работы.
— Я смотрю, ты не очень голоден.
Кевин вернулся мыслями назад в таверну. Линин пригубила из своего стакана с элем и разрезала оставшийся кусок стэйка на две равные половинки. В тарелке Кевина лежал почти нетронутое мясо, а к элю он даже не прикоснулся. У него не было аппетита, а все потому, что он желал поскорее отправиться дальше в путь и ни о чем другом не мог думать. Несмотря на всю затею — дойти до Океана Надежд, — до конца он в нее все еще не верил. Его встречи с ведьмой, бэнши, мертвецами и душами умерших на Заброшенном Лугу, не являлись неопровержимым доказательством существования Мира Вечности. И даже книга Гринфилда не несла за собой последнего решающего слова. А потому, он хотел скорее убедиться в реальности Океана, который мог исполнить любое желание. Трата времени на сон, еду и разговоры не способствовали укреплению веры в Него.