— Ты все сказала? — так же улыбаясь, поинтересовался Марк.
— Да, — немного успокоившись, ответила Линин, поправив локон волос, что упал ей на лицо.
— Прекрасно, — сказал Марк и повернулся на бок, к ней спиной. Линин еще долго не отводила от него удивленного взгляда, а когда наконец поняла, что Уотер на самом деле не собирается продолжать диалог на повышенных тонах, возмущенно прокричала:
— И это все?!
— Ыгы. Ты чего ждала? — пробормотал Марк. — Я жутко устал и мне хочется спать. Ты мне мешаешь. Я не настроен…, — вместо окончания фразы, последовал храп.
Лини продолжала стоять на месте, сжимая ладони в кулак, и злость только набирала в ней силу. За всю свою жизнь ей еще никогда не доводилось встречать столь грубых, наглых и самовлюбленных мужланов. Да кем он себя возомнил?! Решил, что с ней можно так себя вести только потому, что она провела часть своей жизнь в борделе?! Чем он лучше ее?! И почему она так сильно на него разозлилась? Почему ее заботило так сильно его мнение? Вывод напрашивался сам, но она даже думать об этом не хотела.
"Ну уж нет, Уотер — не тот мужчина, который бы смог меня завлечь хоть чем-либо!".
— Ничтожество! — разгневано процедила она сквозь зубы, после чего поспешила покинуть дом.
— Выходит, Аллест опустел из-за судебного процесса произошедшего сорок два года назад?
— Скорее всего, — ответил Тиф Кевину, перебирая между пальцами золотую монету, которую он ранее достал из мешочка полного ее точных копий. У него ловко получалось, и монета беспрерывно перескакивала от мизинца к указательному пальцу и обратно.
— Но, почему?
— Я почем знаю? Возможно, магия Тэки оказалась настолько сильна, что смогла уничтожить всю губернию, когда покидала тело колдуна.
— Мы должны покинуть Аллест немедленно, — повторил ранее сказанные слова Нолан.
— Зачем? — пожал плечами Тиф. — Даже если губерния проклята, то мы к этому не имеем никакого отношения. Если мы переждем здесь ночь, нас не будут преследовать весь оставшийся путь неудачи или же беды.
— Ты уверен, что нам не грозит опасность?
— Вполне. — Тиф спрятал монету в кармане, после чего подтянулся и широко зевнул. — Мы ведь должны где-то остановиться на ночлег, а спать снова в поле, когда перед нами есть дома на любой выбор — глупо.
Во мраке послышались чьи-то шаги. Тиф и Кевин тут же привстали со ступеней, что вели к дверям суда и схватились за рукояти мечей.
— Эй! — раздался голос Линин. — Где вы? Ничего не видно.
— Мы здесь, — отозвался Кевин. Девушка подошла достаточно близко, чтобы они смогли разглядеть друг друга. — Что-нибудь нашли? И где Марк?
— Мы осмотрели три дома. Все они оказались абсолютно пусты. Во всех домах, присутствует ощущение, что хозяева вышли на минуту и могут вернуться в любой момент. Марк, — с легкими нотками неприязни, продолжила она, — занял постель в одном из домов и уже видит сны. Где ты только с ним познакомился, Кевин?
Кевин слегка скривил губы в улыбке, но поняв, что она ждет его ответа, произнес:
— Его ограбили и оставили умирать на дороге. Я его привез на ферму, где его выходили добрые люди.
— Уж лучше ты его оставил там, где нашел, — заявила Линин, скрестив руки на груди, и обижено сжав губы.
— Пожалуй, нам всем пора пойти спать, — решил сменить тему Кевин. — Я, к примеру, ужасно устал.
— А я, перед сном, навешу один из кабаков, — произнес Тиф, поднимаясь на ноги, прижимая ладони к коленям. — Если жители домов покинули их, оставив все ценное на своих местах, то и хозяева заведений должны были побросать все на полках. Так что найти кувшин с ромом или же другим пойлом — для меня не составит труда. Кто-нибудь хочет составить мне компанию?… Нет? Тогда спокойной всем вам ночи. — После этих слов, Тиф развернулся и зашагал прочь от здания суда по темным улицам Аллеста.
Линин подождала пока шаги старика затихнут, после чего прижалась к Кевину всем телом.
— Какой же ты у меня теплый, Кевин. А на улице так холодно.
Изначально, Кевин стоял как каменное изваяние, держа руки расставленными по сторонам, после чего все же решил обнять девушку, от чего так крепче прижалась к нему и блаженно промурлыкала.
— Почему мне так хорошо с тобой? — спросила она. Возможно, данный вопрос на самом деле был риторическим, но Кевин решил высказать свое мнение: