Когда он замолчал, старики продолжали молча глядеть на него. Похоже, они сами уже заразились его настроем, потому как и их глаза начали блестеть от возбуждения. Наконец, придя в себя, Фрэд одобрительно кивнул:
— Ты прав, Кевин. В первую очередь, о чем ты должен думать — это твоя семья. Я благословляю тебя на долгий и не простой путь, и я уверен, что он будет тебе под силу.
— Мы тоже будет помнить о тебе, — пообещала Марта, с трудом сдерживая слезы.
Фрэд обнял ее за плечи и женщина, не выдержав, заплакала. Старик сам с трудом сдерживал слезы, но старался не показывать своей слабости.
На улице раздался скрип двери, а затем послышались шаги. Кевин поднялся со стула и насторожено принялся вслушиваться в посторонние звуки.
— Похоже, Марк проснулся.
Кевину понадобилось около минуты, чтобы вспомнить, откуда ему знакомо это имя. Но, вскоре его память прояснилась и подсказала что "Марк" — это Скиталец, которого он подобрал на дороге во время возвращения с рынка на ферму.
— Он уже ходит?
— Да, — кивнул Фрэд. — Вчера утром он впервые поднялся. К вечеру он уже сам передвигался и прекрасно себя чувствовал, насколько это возможно с дырою в животе. Марта перевязала его рану и сильнее затянула повязку, а потому, по его же словам, он уже почти не чувствует боль.
Кевин решил выйти во двор и поприветствовать Марка.
На улице было тепло, и звуки скотного двора прекрасно вписывались в утреннюю идиллию.
Вначале Марка нигде не было, но вскоре он вышел из-за амбара, за которым справлял нужду и, увидев Кевина широко заулыбался.
— О, мой спаситель! Рад тебя видеть вновь. А то, я уже заволновался.
Марк, осторожно шагая вперед, направился в сторону Кевина. Судя по румянцу на его щеках, он и вправду уже шел на поправку. Если не осторожное движение ног, в нем бы ничего не выдавало человека с ножевым ранением.
Кевин пошел к нему навстречу, после чего они обменялись рукопожатиями. Несмотря на легкую скованность в движении, рукопожатие Марка было крепким.
— Рад видеть, что тебе гораздо лучше.
— Не вижу причин, чтобы было иначе, — бодро ответил Уотер. — Через неделю, думаю, буду вспоминать о ране только по ночам. Уотеры всегда отличались быстрым восстановлением сил и здоровья после ран. Как-то в детстве, во время игры, я случайно отрезал своему брату ухо, так отец пришил его обратно, а через две недели оно полностью срослось, а шрам практически перестал быть заметным. А это…, — Марк взглянул на свой живот, который скрывался под халатом. — Это просто ерунда. Даже боли нет. Почти нет.
— Внутренние органы не задеты. И это очень хорошо.
Марк кивнул и оглядел поля, что виднелись за забором фермы и исчезали за горизонтом. Кевин последовал его примеру.
— Хорошо здесь, — задумчиво произнес Уотер. — Но мне уже завтра пора в дорогу. Скитальцы не могут иначе.
— И куда ты намерен отправиться?
— Скорее всего, в Атун. Я давно намеревался туда отправиться. Там меня давно ждет кое-кто.
— А Атун далеко расположен от Байеса?
— Далеко. Но, гораздо ближе, чем Эрис от них обоих. Почему ты спрашиваешь?
— Я хочу тоже отправиться в путь, но уже сегодня.
— Я что ты потерял на самом краю Молодого Мира?
— Меня в Байесе, как и тебя в Атуне, тоже кто-то ждет. Я вернулся к Доббсам только чтобы попрощаться с ними и со своей семьей и отправиться в долгое странствие.
— А где твоя семья?
Кевин повернулся и указал на тропинку, что начиналась за домом Доббсов.
— На Заброшенном Луге. Там они похоронены.
— Мне очень жаль, — смущенно произнес Марк.
Кевин сдержано кивнул.
— Не хочешь отправиться вместе, раз нам по пути? К тому же такой спутник как Скиталец никогда не помешает.
— Буду рад быть твоим поводырем, — ответил Марк, слегка склонив голову.
— Но, учти, я отправляюсь в путь уже через пару часов.
— Воля твоя, мой капитан. — Марк взглянул на Фаундэра. — Твой конь? Красивый. К сожалению, моего украли.