Героически сражались в составе штурмовых групп и приданные нашей армии танкисты 11-го танкового Радомского Краснознаменного, орденов Суворова и Кутузова II степени корпуса под командованием генерал-майора танковых войск И. И. Ющука.
Умелые действия командиров и бойцов всех родов войск, их наступательный порыв обеспечили разгром и подавление многих узлов сопротивления в прилегающих к площади зданиях. Враг не мог уже из них обстреливать наши наступающие части и подразделения. Однако основа обороны — здание имперского полицейпрезидиума с огромной внутренней тюрьмой продолжало оставаться в его руках.
Полицейпрезидиум издавна считался одним из самых зловещих мест Германии. Здесь еще со времен Вильгельма II и Веймарской республики реакция расправлялась с инакомыслящими. В этот мрачный застенок в 1916 году был заточен за участие в первомайской демонстрации и выступления против первой мировой войны Карл Либкнехт. С приходом Гитлера к власти в здании полицейпрезидиума разместилось гестапо. Сюда в марте 1933 года вместе с сотнями других коммунистов эсэсовцы привезли вождя германского пролетариата Эрнста Тельмана. Здесь же фашисты длительное время держали, фабрикуя лейпцигский процесс о поджоге рейхстага, видного деятеля Болгарской коммунистической партии и международного коммунистического движения Георгия Димитрова.
В свою бытность начальником Военно-политической академии имени В. И. Ленина мне доводилось встречаться с Георгием Димитровым. Он рассказал о событиях тех дней, процессе, зверствах гестаповцев в тюрьме полицейпрезидиума, о тех издевательствах, которым подвергался сам...
Когда командиры, политработники и агитаторы рассказывали бойцам перед штурмом полицейского управления, что скрывается за стенами этого «учреждения», было видно, как менялось их настроение: сердца людей наполнялись негодованием, жгучей ненавистью к фашистам и пламенным желанием во что бы то ни стало покончить с коричневой чумой как можно быстрее. И поэтому во время штурма полицейпрезидиума 28 апреля и в последующую ночь красноармейцы и офицеры проявляли исключительное бесстрашие, поэтому настоящие подвиги совершали здесь не только одиночки, но и целые подразделения.
Сигналом для атаки послужил мощный удар но вражеским укреплениям 322-го отдельного артиллерийского дивизиона особой мощности, которым командовал подполковник Д. И. Дорожкин. Затем в атаку с разных направлений устремились штурмовые группы и отряды.
Одним из первых в здание полицейпрезидиума, как потом шутя говорили солдаты — с «парадного входа», ворвался штурмовой отряд 2-го батальона под командованием гвардии майора А. Елсакова. Почти одновременно в окна первого этажа полетели десятки гранат, внутри здания громыхнули взрывы трофейных панцерфаустов, застрочили автоматы. Это действовали штурмовые группы офицеров Новикова и Вовченко. Через считанные минуты в дом ворвался и батальон гвардейцев под командованием Героя Советского Союза майора В. Д. Демченко. С другой стороны в полицейпрезидиум проникли и воины батальона капитана Новохатько.
Вскоре бой шел уже на лестничных клетках, в коридорах, многочисленных комнатах и залах. Не только этажи, но и каждое помещение с громадными усилиями приходилось отбивать у яростно сопротивлявшихся фашистов.
Самоотверженно выполняли боевую задачу в огромном квартале полицейпрезидиума и штурмовые отряды 1010-го полка, которыми непосредственно руководили командир полковник М. Ф. Загородский и его заместитель по политчасти подполковник И. Т. Петров. Их пребывание в боевых порядках воодушевляло всех воинов: ведь каждый знал об отважном характере полковника Загородского. Только при штурме Силезского вокзала и здесь, в полицейпрезидиуме, личный состав полка в тесном взаимодействии с приданными и поддерживающими подразделениями истребил до 1000 гитлеровцев, уничтожил 26 орудий, 92 пулемета и миномета.
В этом бою командир полка был ранен, но отказался эвакуироваться и продолжал энергично руководить штурмом одного из крыльев полицейпрезидиума. За мужество и воинское мастерство Михаил Филиппович Загородский был удостоен звания Героя Советского Союза.
Ядром вражеской обороны в огромном четырехугольнике зданий была пятиэтажная тюрьма, имевшая мощные кирпичные стены. Небольшие и узкие оконца каждой камеры использовались эсэсовцами как амбразуры. Но вести огонь по ним можно было только со двора тюрьмы. С улицы были видны лишь высокие сплошные стены, а в них — ни подъездов, ни ворот.