По мере продвижения войск к «Цитадели» каждый стрелковый полк вел наступление на участке всего в 200–250 метров, штурмуя противника вдоль одной улицы с прилегающими кварталами. Характерно, что на каждой ее стороне действовало по одному стрелковому батальону со средствами усиления, третий же батальон находился, как правило, во втором эшелоне и прочесывал захваченные объекты. Стрелковая же дивизия наступала по двум-трем улицам. Поскольку проезжую часть обычно перекрывали завалы, а главное — сильный огонь, нашим войскам зачастую приходилось продвигаться через проломы и подземные ходы сообщения. Наиболее маневренными в такой обстановке были штурмовые отряды и группы, которые стали основой боевых порядков частей и соединений. Для атаки укрепленных зданий штурмовая группа делилась на две-три подгруппы: захвата, огневую и резерва. В огневую группу штурмовых отрядов включались минометы и артиллерия крупных калибров, а также самоходно-артиллерийские установки (СУ-122, ИСУ-152).
В таких боях каждый воин, действуя по суворовскому правилу, осуществлял свой маневр. Иной раз выдумка красноармейцев и сержантов обеспечивала успех всего боя. Рота гвардии старшего лейтенанта Н. Ускова, к примеру, несколько раз пыталась овладеть одним из домов. Но противник срывал все атаки. Решили штурм отложить до темноты, передохнуть в подвале и встретить наступающий первомайский праздник. А ночью с крыши занятого ротой здания гвардии сержант Хрулев ловким броском накинул веревочную петлю на рожки пожарной лестницы соседнего дома, занятого гитлеровцами. Гвардейцы сержанты Лебедев, Автушенко и красноармеец Попов один за другим перебрались по канату через пролет между домами. С криком «ура» они ворвались на крышу чердака, а потом и на верхний этаж и открыли стрельбу из автоматов. Пользуясь паникой, которая возникла среди фашистов, остальные бойцы выломали дверь и ворвались в здание. Так был захвачен еще один вражеский гарнизон и пленена большая группа гитлеровцев.
В уличных схватках подразделения и части нередко использовали захваченное оружие. В ходе боя за овладение радиозаводом группа бойцов 986-го полка подполковника А. И. Смыкова пробилась на чердак цеха. Там воины, уничтожив расчет зенитной пушки, захватили ее. Пробив в противоположной стороне чердака отверстие, они тут же открыли из пушки огонь по фашистам, засевшим в соседнем корпусе. Это помогло другой штурмовой группе быстрее овладеть узлом сопротивления. В четырехэтажном цеху было пленено 154 солдата и офицера. Умело владели наши бойцы многими другими образцами оружия, особенно панцерфаустами, которые в большом количестве захватывали почти в каждом опорном пункте.
Командир 832-го артполка полковник Семен Кузьмич Шосталь рассказал мне о впервые примененном артиллеристами его части способе стрельбы в городских условиях. Делали так: дивизионные пушки по частям втаскивали на верхние этажи, там их собирали, а затем из открытых балконных дверей и проломов стен стреляли прямой наводкой по огневым точкам врага.
К слову сказать, полковник Шосталь был очень храбрым командиром. Вспоминается один из эпизодов во время боя за Силезский вокзал. Бледный, с перевязанной рукой, Семен Кузьмич стоял на третьем этаже полуразрушенного здания и энергично отдавал команды дивизионам. Сколько ни уговаривали его товарищи отправиться в тыл, он с серьезным ранением оставался в строю и командовал полком до окончания боев в Берлине. Лишь по приказу командира дивизии генерала С. М. Фомиченко полковник был помещен в госпиталь. За мужество, проявленное в боях за Берлин, С. К. Шосталь удостоился ордена Ленина.
Большую пользу танкистам принесла изобретенная нашими воинами несложная «одежда» для боевых машин, которая намного повысила их живучесть перед ударами фаустников. Когда я об этом услышал, то с нетерпением ждал прихода ко мне командующего бронетанковыми и механизированными войсками армии генерала Бориса Афанасьевича Анисимова. Дело в том, что, как показал анализ наших потерь, в уличных боях самым грозным оружием для танков оказался фаустпатрон. Достаточно сказать, что из всех потерянных в боях за Берлин танков большинство составляли машины, подбитые фаустпатроном. И признаться, мне не верилось, что в полевых условиях без привлечения инженеров и специалистов с оборонных заводов найдено какое-то эффективное средство против этого оружия.