Шла речь и о других потребностях населения, удовлетворить которые, как считали В. Пик и В. Ульбрихт, требовалось безотлагательно.
Некоторые вопросы Военный совет мог решить самостоятельно и быстро, а по другим требовалось получить указания от Совнаркома СССР. Я пообещал посоветоваться с главноначальствующим, уточнить наши возможности, но предупредил, что для этого потребуется время. Тогда Вильгельм Пик спросил:
— Возможно ли, чтобы один из нас был принят высшим руководством Советского Союза по этим вопросам?
Я переговорил с маршалом Жуковым. Георгий Константинович порекомендовал мне позвонить И. В. Сталину. В тот же день я связался с Москвой. Председатель Совнаркома беседовал со мной по ВЧ несколько минут.
— Что заботит Пика и Ульбрихта? — спросил он. — О чем они собираются говорить и какой помощи от нас ждут?
Выслушав мою информацию, Сталин сказал:
— Вопрос об объединении Коммунистической и Социал-демократической партий — внутреннее дело немецкого народа. Что же касается других вопросов, то... — После небольшой паузы он твердо добавил: — Хорошо, мы примем руководителей КПГ в ближайшие дни. Так и передайте им. О дате и времени встречи вам сообщит Поскребышев...
Я попросил разрешения направить с ними в качестве переводчика референта Военного совета майора Н. Н. Волкова. Сталин согласился и тут же спросил:
— А как у вас дела? Какие основные проблемы теперь решаете?
Не знаю, как получилось, но я сперва ответил, а потом спохватился: Сталину такие «вольности» могут не понравиться.
— У нас говорят: осуществляем четыре «Д».
— Как-как? — оживленно переспросил Сталин. — Что это еще там за «Д»?
— Денацификация, демилитаризация, декартелизация и демократизация.
Сталин неожиданно рассмеялся.
— Хорошо, — одобрил он. — Но между прочим, не забывайте и о других буквах алфавита. В частности, следует поддержать инициативу немцев о национализации промышленных предприятий виновников войны и тех, кто на ней наживался. Нужно под корень подрубить экономическую основу власти германского крупного капитала... До свидания!
Вскоре последовал звонок из Москвы. А. Н. Поскребышев сообщил, что прием назначен на вечер 2 февраля. 1 февраля Вальтер Ульбрихт с товарищами вылетел в Москву.
О том, как прошел прием в Кремле, рассказали маршалу Г. К. Жукову и мне заведующий агитпропом ЦК КПГ Ф. Эльснер, сопровождавший В. Ульбрихта, и майор Н. Н. Волков.
И. В. Сталин принял немецких коммунистов в назначенное время. На беседе присутствовали В. М. Молотов, Г. М. Маленков и А. А. Жданов. После обмена приветствиями Сталин спросил В. Ульбрихта:
— Значит, объединяться хотите? Дело хорошее...
Ульбрихт рассказал о подготовке к съезду партий, о подъеме внутрипартийной работы, росте рядов коммунистов, о новом названии объединенной партии. Потом он проинформировал о том, что ЦК КПГ внес предложение о (проведении в Восточной Германии всенародного опроса о национализации крупных предприятий.
И. В. Сталин одобрительно отнесся к этой инициативе компартии Германии и сказал:
— Это будет хороший прецедент и для западных зон.
Когда взаимная информация закончилась, В. Ульбрихт поставил перед руководителями нашей партии и государства вопрос о целесообразности выплаты мелким вкладчикам их сбережений, которые они вложили еще в гитлеровские банки. После короткого обмена мнениями вопрос был решен положительно. Затем пошел разговор о расширении полиграфической базы. Сталин дал согласие выделить две типографии для немецких издательств и порекомендовал печатать больше трудов Маркса, Энгельса, Меринга и других. Во время встречи Председатель Совнаркома подробно расспрашивал немецких товарищей о положении с кадрами на местах, о настроениях молодежи, крестьян и женщин, а потом вдруг задал вопрос:
— Действительно ли убит Тельман? Получив утвердительный ответ, он произнес:
— Тельмана очень жаль... Моего сына тоже убили в плену...
Сталин тепло попрощался с гостями.
Встреча в Кремле произвела на немецких товарищей большое впечатление. Рассказывая о беседе, Ф. Эльснер подчеркнул, что она носила характер взаимного информирования равноправных единомышленников братских партий. Позже такие взаимные консультации руководителей стали постоянными и традиционными.
Совсем по-иному отнеслись к объединению КПГ и СДПГ западные державы. Вспоминается в связи с этим один из первых январских дней 1946 года. В приемной перед своим кабинетом я застал в ожидании начальника управления информации полковника С. И. Тюльпанова.