В период подготовки к штурму серьезное внимание в войсках уделялось партийно-политической работе. Начальник политического отдела 32-го стрелкового корпуса полковник С. П. Дученко провел совещание работников политотделов дивизий и политработников приданных и поддерживающих частей. Затем в местах своей дислокации они проинструктировали заместителей командиров полков по политчасти. В частях также прошли совещания замполитов командиров батальонов и дивизионов, семинары парторгов и комсоргов рот и батарей, агитаторов, редакторов стенных газет и боевых листков.
Пользуясь временным затишьем на переднем крае, мы стали уделять больше внимания культурно-просветительной работе в корпусе. В части направлялись ансамбли красноармейской самодеятельности, артисты фронтовых концертных бригад. Они выступали перед воинами в ленинских уголках, оборудованных в подвалах и землянках. Туда группами из каждого подразделения поочередно приходили бойцы. Демонстрировались художественные фильмы и фронтовая кинохроника. Каждый такой концерт или просмотр кинокартины был праздником для воинов. Особый интерес вызывали документальные киноленты о героическом труде советских людей в тылу, где у каждого бойца остались семья, родные, близкие...
На фронтовых дорогах в те дни часто можно было увидеть секретарей и членов партийных комиссий, направляющихся на передовую. Днем, а то и ночью, при свете коптилок из снарядных гильз, они проводили заседания, посвященные приему бойцов в кандидаты и члены партии.
Помощники начальников политотделов по комсомольской работе вручали молодым членам ВЛКСМ комсомольские билеты.
Исключительно большой патриотический подъем в войсках вызвал обнародованный в начале марта Указ Президиума Верховного Совета СССР о награждении 32-го стрелкового корпуса орденом Суворова II степени за успешные боевые действия в Висло-Одерской операции.
Перед наступлением в ротах и батареях состоялись партийные и комсомольские собрания, посвященные Предстоящему штурму Кюстрина и боям по расширению плацдарма. Они проходили с большим политическим подъемом. В своих выступлениях красноармейцы, сержанты и офицеры заверяли партию и командование, что не пожалеют сил для образцового выполнения воинского долга. Время показало, что их слова не разошлись с делами.
Еще стояла ночь, когда 6 марта шестьдесят десантников 1042-го стрелкового полка подполковника Ф. В. Чайки поплыли на двенадцати лодках по разлившейся Варте к южной окраине Кюстрина. Неожиданно из-за туч появилась луна. Гитлеровцы тут же заметили наш десант, открыли огонь, и воины приняли бой. После часовой перестрелки, понеся некоторые потери, группа возвратилась. Казалось, что никакого успеха не достигнуто. Но это лишь на первый взгляд. Важно, что теперь командование фашистского гарнизона все внимание стало уделять подступам к юго-восточной окраине города. А когда утром дважды с интервалами в два с половиной часа по этому же участку был произведен артиллерийский налет, за которым последовали атаки наших подразделений, немцы стали спешно перебрасывать туда батальоны солдат и батареи. На это мы, собственно, и надеялись.
Однако два полка, изготовившихся на правом фланге, атаку не начали, потому что из-за плохой погоды авиация не могла поддержать части дивизии. Наступать же без нее на город с мощными укреплениями было нецелесообразно: это привело бы только к большим потерям. Поэтому наблюдавший за ходом боя с командного пункта командир 32-го стрелкового корпуса генерал Н. Э. Берзарин с одобрения командующего фронтом решил перенести наступление главных сил на следующий день.
7 марта погода улучшилась. В небе появились наши эскадрильи. Несмотря на сильный зенитный огонь, они бомбили объекты вражеской обороны. В Кюстрине возникли пожары, дым стлался над городом и крепостью. Вскоре командарм отдал приказ начать артиллерийскую подготовку, вслед за которой в 11 часов 30 минут на участке железной дороги Тамзель — Кюстрин перешли в наступление 3-й батальон 1042-го стрелкового полка, а также 123-я и 360-я отдельные армейские роты. Завязался бой, который длился два с половиной часа. Как мы и предполагали, противник посчитал, что именно здесь будет направление нашего главного удара, и ослабил другие участки своей обороны.