Когда я приехал на КП, дивизия уже овладела центральной, восточной и северной частью Букова, а некоторые части уже вели бои за городом, в лесу и за озером.
В командном звене соединения чувствовалась большая четкость управления боем. Время от времени раздавались телефонные звонки: командиры полков сообщали о достигнутых рубежах, контратаках врага, просили помочь огнем артиллерии. Полковник В. С. Антонов энергично и оперативно давал необходимые указания, ставил подчиненным задачи, подбадривал их.
Побеседовав с начальником штаба полковником М. И. Сафоновым и начальником политотдела полковником П. С. Коломыйцевым, я связался по телефону с Берзариным.
— На мой взгляд, здесь все нормально. Антонов хорошо управляет боем, его части наступают решительно. Коломыйцев и Сафонов отлично помогают командиру. Задерживаться здесь дальше мне нет необходимости. Думаю, Николай Эрастович, что надо бы объявить благодарность воинам соединения за успехи в боях за Буков.
— Согласен. Поощрения они заслужили...
Вскоре из штаба армии в дивизию по телеграфу поступил благодарственный приказ Военного совета. Поощрение воинов в ходе боя всегда прибавляет им сил, воодушевляет людей.
Перед самым моим отъездом полковник Коломыйцев сообщил, что в бою погиб замполит 823-го артполка майор К. З. Цуцкиридзе. Я его знал еще по учебе в Академии имени В. И. Ленина. Сын крестьянина-бедняка Константин Захарович перед войной заведовал отделом агитации и пропаганды Чиатурского райкома ЛКСМ Грузии, начал свой боевой путь на Кавказе. В бою под Буковом он заменил тяжелораненого командира батареи. Артиллеристы, которых возглавил Цуцкиридзе, подбили три танка врага и сорвали его контратаку.
Здесь же, в боях за Буков, героически погиб, ведя в бой подразделение, и отважный заместитель командира 2-го стрелкового батальона 1054-го полка по политической части Н. М. Полюсук. За проявленные храбрость, решительность и мужество ему и К. З. Цуцкиридзе было посмертно присвоено звание Героя Советского Союза.
Когда мы подъехали с юго-восточной стороны к Букову, где вела бой 248-я стрелковая дивизия генерала Н. З. Галая, над городом поднялось зарево пожара, ярко выделявшееся на фоне черных туч. Командный пункт соединения был в глубоком подвале дома на окраине. Генерал-майор Н. З. Галай доложил мне обстановку: полки действуют успешно, они уже захватили южную часть города, на ряде улиц противник вынужден, прикрываясь отдельными подразделениями, отступить на следующий рубеж.
Когда зашла речь об активности частей, стало ясно, что ход боевых действий известен комдиву лишь в общем плане, и я предложил Галаю улучшить управление войсками и перенести наблюдательный пункт ближе к действующим частям. Это было тем более необходимо, что дивизия наступала на левом открытом фланге армии. Командир дивизии тотчас же отдал приказание о переносе командного пункта.
Главным событием дня 19 апреля было то, что на правом фланге 5-й ударной войска 26-го гвардейского корпуса во взаимодействии с 12-м танковым корпусом прорвали оборону частей 11-й мотодивизии СС «Нордланд» на рубеже Бацлов, Райхенберг. А к исходу дня наши 94-я и 266-я дивизии завершили прорыв третьей полосы обороны противника и с боем вышли на рубеж фольварк Кенсдорф, лес восточнее Клостердорфа.
В то же время 60-я и 295-я дивизии 32-го стрелкового корпуса, сломив в напряженных боях сопротивление гитлеровцев, к 20 часам также прорвали третью полосу их обороны и продвинулись за день на 8 километров.
На левом фланге армии 9-й стрелковый корпус силами 301-й и 248-й дивизий взломал последнюю полосу обороны врага в районе Букова и полностью овладел городом. Умелое использование соединениями взаимодействия с частями 2-й танковой армии и обходного маневра особенно благоприятно сказалось на продвижении их вперед. Таким образом, за четыре дня наступления войска армии, преодолев с боями. 22–30 километров, вышли к сильно укрепленному внешнему оборонительному обводу Берлина, почти вплотную приблизившись к воротам столицы фашистского рейха.