События тех дней навсегда запомнились всем, кто сражался на подступах к Берлину. Я обращаюсь к памяти санинструктора 832-го артполка 266-й стрелковой дивизии Маланьи Васильевны Юрченко. Вот что она рассказала после победы:
— Я стояла неподалеку от орудия, когда около позиций нашей батареи остановились две легковые машины. Из них вышли несколько офицеров, а впереди шел бодрый, среднего роста, коренастый генерал. Послышалась команда «Смирно!», а вслед за тем последовал рапорт офицера о том, что расчеты готовы к бою. Кто-то из красноармейцев шепнул мне: «Это командующий нашей армией генерал-полковник Берзарин».
Поговорив несколько минут с артиллеристами и посмотрев в бинокль в сторону противника, генерал спросил командира орудия сержанта Николая Васильева: «А подходящие снаряды для стрельбы по Берлину у вас есть?»
«Есть и осколочные, есть и подкалиберные», — ответил сержант. «Вот и хорошо, — одобрил командующий. — А надпись для первого снаряда по Берлину подготовили? Ведь это, по сути, исторический момент». Тут я не выдержала и, подойдя поближе к генералу Берзарину, попросила его разрешить мне сделать на снаряде надпись. Командующий пожал мне руку и сказал: «Наши героические женщины больше всех прочувствовали войну и на фронте, и в тылу, и в семье. Это право вы, безусловно, заслужили. Пишите все, что чувствуете...» Немного подумав, я написала на снаряде: «За Сталинград, за Донбасс, за Украину, за сирот и вдов. За слезы матерей». Командарм прочитал, подошел ко мне и как-то очень душевно проговорил: «Под этими кровью сердца написанными словами вместе с вами подписались бы миллионы советских людей». И тут же раздалась команда: «Зарядить!» А через минуту уже не команда, а радостный выкрик: «По фашистам в Берлине — огонь!» Громыхнул залп, на позиции все заволокло дымом, а на душе было празднично и радостно...
Да, конечно, души воинов тогда захлестывала радость. Каждый понимал, что заветная цель не за горами, что скоро конец войне, и поэтому отдавал все силы приближению победы. Наступательный порыв бойцов был необычайно высок, и 5-я ударная успешно продвигалась вперед по всему фронту.
К этому времени активизировались находившиеся в подполье немецкие коммунисты и антифашисты. В Берлине появились антифашистские листовки:
«Берлинцы! Дело идет о жизни или смерти! Сложите оружие или поверните его против Гитлера! Немедленно покончить с войной! Беседуйте с солдатами! Долой нацистских палачей! Берлинцы! Неужели наш город должен полностью подвергнуться разрушению? Неужели мы все должны умереть с голоду? Нет! Есть дорога к спасению! Долой Гитлера и его нацистскую банду!»
При бое частей 32-го корпуса за город Штраусберг их встречали немецкие коммунисты с Красным знаменем. Ныне оно хранится в Берлинском музее германской истории.
Глава пятая. Знамена свободы над Берлином
Вехи победного наступления. — С антифашистами нам по пути. — Подвиг моряков на Шпрее. — К «Цитадели» через все преграды. — Первый комендант Берлина
Штурм Берлина 5-я ударная армия начала 21 апреля с боев за его пригороды. После выхода к ним в ходе наступления передовых частей на рубежи сосредоточения усиленно подтягивались артиллерия, танки, войска готовились к вторжению в пределы Большого Берлина.
После мощной артиллерийской подготовки и бомбовых ударов авиации 16-й воздушной армии 26-й гвардейский и 32-й стрелковые корпуса с приданными танковыми частями 12-го гвардейского танкового корпуса перешли в атаку. Над пригородами взметнулись огонь и дым. Небо стало красно-багровым от пожаров. Пыль и дым застилали город. Казалось, что на землю спустились сумерки.
Это были грозные и в то же время торжественные минуты.
Наконец-то осуществилось сокровенное желание миллионов советских людей, всех подневольных народов, в том числе немецких антифашистов и демократов, жаждавших освобождения Германии от гитлеровского ига.
Чувства наших воинов в те незабываемые дни прекрасно выразил в своем очерке участник штурма фашистской столицы писатель Всеволод Вишневский:
«На рассвете 21 апреля мы ворвались в черту Большого Берлина. Это был необыкновенный рассвет. Перед нами лежал город, четвертый в мире по величине. С шеренгами колоссальных труб. С пятнами пожаров. Зловещий... Затаившийся... Город, в котором было до трех миллионов немцев. Город с подземельями, системой метро, засадами, ловушками и-с серией колец внутренней обороны...
И грянули первые залпы по Берлину... За тебя, земля наша русская, — за все истоптанные поля наши, за крестьянские хаты, за всех сирот, за всех вдов, за всю боль, причиненную нам за четыре года войны! О, как яростно били мы и как неустанно! Берлин, тебе не будет спуску... И начался внутригородской бой. Били из окна в окно через улицу. Немцы пробовали пропускать авангарды наши и бить им из подземелий и метро в затылок...