Командир роты выждал, пока артиллеристы открыли по фашистам огонь, обеспечивая действия его штурмовой группы, и скомандовал:
— Перебежками по одному, за мной к скверу, вперед!
Бойцы, то прячась за руинами, афишными тумбами и киосками, то перебегая от укрытия к укрытию, преодолели этот страшный рубеж. Вскоре большинство солдат и офицеров уже были в сквере. До здания оставалось всего метров, семьдесят совершенно открытого пространства, прегражденного сплошной завесой огня.
Под сильным воздействием наших орудий и минометов огневое сопротивление противника заметно ослабло. И тогда Николай Тюсин снова поднимает подразделение. Под прикрытием стреляющих прямой наводкой танков воины стремглав преодолевают привокзальную площадь и, приблизившись к вокзалу, одновременно бросают в окна гранаты. Химики с ранцевыми огнеметами направляют туда струи пламени. Заставив гитлеровских пулеметчиков и автоматчиков замолчать, красноармейцы стремительно врываются в вокзал и завязывают бой внутри здания.
Расчищая себе путь огнем автоматов и гранатами, штурмовая группа 1006-го полка во главе с младшим сержантом Таджи-али Бабаевым буквально через ливень свинца пробилась на крышу вокзала и водрузила там Красное знамя. На восточной части здания флаг поднял сержант Василий Афанасьевич Бовт из 180-го гвардейского полка. Т. Бабаев и В. А. Бовт стали Героями Советского Союза.
Самоотверженно штурмовали укрепления противника в Силезском вокзале, а затем и мощный опорный пункт врага, оборудованный на обувной фабрике, воины 177, 180 и 185-го гвардейских стрелковых полков, которыми умело руководили полковник В. Н. Носов, подполковник Д. В. Кузов и полковник П. И. Мылов.
Во время штурма Силезского вокзала части 89-й гвардейской стрелковой дивизии облетела весть о подвиге двадцатитрехлетнего сержанта Архипа Маниты. Смекалистый сельский паренек с Украины прекрасно овладел не только личным, но и трофейным оружием. В берлинских боях Манита уже командовал отделением.
23 апреля на подступах к Силезскому вокзалу свинцовый ливень прижал к асфальту стрелков штурмовой группы. Огонь был настолько плотным, что люди не могли даже пошевелиться.
Командир взвода лейтенант Fl. M. Селезнев подполз к Архипу:
— Нужно подавить правую огневую точку, — сказал он. — Действуй!
— Есть! — тут же отозвался сержант и, быстро пополнив боезапас, пополз к зданию. Десятки глаз следили за бойцом. Вот он замер, прижавшись к асфальту.
— Неужели погиб? — вырвалось у кого-то.
— Нет, притаился. Видишь, заметили сволочи его и еще хлеще поливают, — сказал Селезнев.
Когда Манита снова начал продвигаться, никто не верил, что он уцелеет в этом кромешном аду. Но гвардейцу удалось вплотную приблизиться к стене. Одну за другой метнул он четыре гранаты в окно второго этажа, где был установлен пулемет. Как потом выяснилось, отважный сержант истребил и ранил 11 гитлеровцев.
... Но тут начал стрелять вражеский пулемет из подвала. Сержант в упор расстрелял автоматный диск по амбразуре. Пулемет замолчал, но, едва наши бойцы поднялись в атаку, вновь ожил. У Маниты не осталось ни гранат, ни патронов. И тогда гвардеец на миг обернулся к своим боевым друзьям, будто прощаясь с ними, а затем рывком бросился на амбразуру и закрыл ее своим телом. Манита сознательно, ценой жизни проложил путь подразделению.
Все бойцы без команды поднялись и стремительно бросились на штурм узла сопротивления.
Гвардии сержанту Архипу Самойловичу Маните было посмертно присвоено звание Героя Советского Союза.
К исходу дня 23 апреля вся обширная территория Силезского вокзала была очищена от гитлеровцев.
Этот успех имел очень важное значение. Два наших стрелковых корпуса вместе с приданными танковыми и артиллерийскими соединениями и частями в короткое время прорвали на обширном участке городской оборонительный обвод, прикрывавший с востока подходы по кратчайшему пути к правительственным кварталам Берлина.
Сразу же после овладения комплексом Силезского вокзала, где было захвачено более 1400 пленных, много грузов и различного имущества в железнодорожных составах и пакгаузах, войска 5-й ударной продолжили наступление. Поздно вечером 23 апреля 32-й стрелковый корпус пробился к Шпрее на двухкилометровом фронте юго-западнее вокзала. Части 60-й гвардейской дивизии попытались с ходу захватить мосты через реку. Однако они оказались сильно защищенными — за переправы начались кровопролитные бои. Они были все же взяты, но слишком дорогой ценой.