Весна пролетела
Учащенный пульс города шумно стучался в барабанные перепонки, войдя в немелодичный
резонанс с моим высоким пульсом под конец пробежки. Хоть час был еще ранний, но уже не по-
весеннему немилосердное солнце, осаждаемое тысячами прохожих и автомобилей, выливало им
на головы бочки раскаленного добела света. Еще три-четыре часа, и в чане мегаполиса будет
плескаться мясной бульон из его жителей, сваренный на их соленом поту и сдобренный еще не
подернутой пылью зеленью парков.
Щеки горели нестерпимым огнем, казалось, еще сто метров бега – и на них повыскакивают
волдыри. Да и легкие уже были выщерблены глубоким частым вдыханием городской пыли
жаркого дня. Я решила завершить пробежку, ведь свою норму я выполнила, а продолжение
тренировки грозило тепловым ударом. Я остановилась на ремонтируемой части тротуара рядом с
местом замены труб, на донышке ямы которого плескалось немного жидкой грязи. Она, однако,
выглядел в тени краев рытвины достаточно прохладной, чтобы проигнорировать уровень ее
«стерильности» и нырнуть туда, рискуя сломать позвоночник. Хотелось поскорее если не залезть
в душ, то хотя бы спрятаться в тень, но мне предстояло пройти еще пять сотен метров под
палящим солнцем проспекта, и только потом свернуть в свой двор.
Совершив, наконец, этот навигационный маневр, я оказалась в тихой тишине двора
многоэтажного дома. Цунами шумов широкой улицы дробились на тихие шорохи на волнорезах
молодой листвы. Двери подъездов то и дело печально и грузно махали вслед покидающим их
парам, где один человек всегда был повыше, но сутулый и одрябший, а второй маленький и
юркий, но с горбом школьного портфеля за плечами. Бабушки-Квазимоды и дедушки-Квазимоды
провожали юных внучков-Квазимозят в школы, каждый сгорбленный под весом своих
нерешенных проблем, будь то несделанные уроки или ошибки прожитых лет. Над ними в пышных
взбитых сливках цветущих яблоневых крон мирно чирикали птицы, увлеченные своими
пернатыми заботами и не интересующимися миром людей до тех пор, пока тот не приносил им
пищу из мусорных контейнеров (уже в этот час начинавших сладко благоухать на солнечной
конфорке) или смерть под колесами машины.
Я присела на лавочку возле подъезда и с удивлением огляделась вокруг: казалось, только вчера
тротуары еще были закованы в черные панцири грязного снега, а сегодня на дворе уже почти лето
(а по температуре воздуха – вовсе не «почти»). В грудине проснулась печаль и стала ковырять
сердце своими острыми коготками. То отзывалось болью укоризны. Ведь я же сама так хотела
стать, наконец, «взрослой» и иметь такое количество дел, чтобы времени на восприятие
изменчивой красоты окружающего мира не оставалось. И вот, я своего добилась: стихийное
совершенство природы и выверенная гармония архитектуры родного города если и врывались в
сознание, то как будто случайно ошибившись дверью в поисках такого разума, который еще
способен остановить свою бешеную скачку на колеснице Рациональности и Эффективности. Где то
нежное существо, способное расплакаться от созерцания величественного заката? Где тот, как
любят говорить психологи, «внутренний ребенок, который рыдал, нарезая луковицу реальности
на тонкие дольки визуальных, осязательных, тактильных и обонятельных впечатлений?
Надеюсь, он еще не умер под завалами своего рухнувшего в одночасье Хрустального замка. Что
его еще может спасти бригада скорой медицинской помощи на реанимобиле «осознанности» (так
любимой модными блоггерами), когда отдаешь себе отчет в исчерпании ресурса красоты в душе
и необходимости его пополнения в срок, а не «опосля».
Автор приостановил выкладку новых эпизодов