Я мог бы…
ах, Джемма… Джемма, как плачут скрипки в пустой таверне…и гондольеры всё так же вёслами режут волны…нас расстреляли… я был последним… а, может, первым…пытался вспомнить себя счастливым, но вот не вспомнил…жаль, ваше имя так пахнет летом и чем-то сладким,но я не падкий на апельсины и абрикосы…давным-давно на страницах одной тетрадкиВы написали: «последний циник…» и знак вопроса……теперь я пена… морская пена… и море в лёгкихвсё так же дышит… почти, как раньше, в бреду приливов…а здесь грехи отпускают, Джемма, не только мёртвым……Вы прощены мной за то, что мог бы я быть счастливым…И Вы могли бы… да вот не стали мне Вдохновеньем……зато узнали, как больно жалит циничный Овод…не плачьте, Джемма, я в ваши слёзы хотел бы верить…но это больше… гораздо больше, чем просто повод…Ну, как там, в Риме? Все так же жарко? Я помню солнцене то, что раньше плескалось в море, как в светлом кубке…теперь я знаю, что солнце в небе на части рвётся,как рвутся мышцы, слова и связки от жала пули…как плавит душу горячий ветер и стонет в бронхах,трахею спутав с обычной флейтой, играет гимны,и застывают в ночи аккорды последним вздохом,а впрочем, Джемма… сказать по правде, боль так красива…один лишь цвет её — ярко-красный — как откровеньев нём столько пластики, столько разных оттенков смыслабагровый… алый… вишнёвый… огненный…… тем не менеев нём мало смерти… и очень много огня и жизни……Мне было жалко… безумно жалко… поверьте, Джемма,пролиться цветом в песок холодный пятном кроваво…но упивались циничной пыткой земля и небо…в своём цинизме они не правы… ах, как не правы…сегодня ночью, я знаю точно, по расписаньюуходят в горы все те, с кем вместе мы были раньше…но без меня… итальянскому карбонариюпоставьте свечку — в ней больше смысла и меньше фальши…
Святая Тая
Она ложится. Она сочится. Она сгорает и ждётпока он быстро ей снимет джинсы, перевернёт на живот.Оценит счастье в пять ассигнаций с учётом лишних минут.И как по маслу легко и властно проникнет в самую суть.Она привыкла к чужим постелям, но не утратила стыд.Благословляет двойные двери, когда, кончая, кричит.А после, нежась в горячей ванне, грустит о чём-то своём.Перебирая на завтра планы, не вспомнит больше о Нём.………………………………Туманны горы. Закат над морем. Пунцовых волн чешуя.В затылок дышит огромный город, забывший запах дождя.Здесь, в тесных улочках, дым жаровен. Витрины плавят неон.А над просторами акваторий привычно зреет циклон.Всё в ожиданье. Природа сникла. Полна тревогою ночь.Она садится на мотоцикл. И мчится за город прочь.Ей треплет волосы свежий ветер. Сигналят парни, смеясь.Свистят мальчишки, горланят дети. И в целом жизнь удалась.……………………………Две SMS-ки. Одна от мамы: «Ответь, ну, где же ты есть?!»Притормозила, свернув к рекламе. Шепнула коротко: «Здесь…»И огляделась: вокруг лишь море — в условном списке примет.На горизонте сверкает город — порочно-влажный Пхукет.«Я на работе. Не бойся мама. Вернусь под утро. Пока.»Восточный ветер ерошит пальмы, свирепо рвёт облака.Разулась. Тенью спустилась к пляжу. Одна на весь белый свет.Не оглянувшись… не вскрикнув даже…… была на свете…… и нет………………………………Лишь только рифы да злые волны. Клокочет пены вулкан.С надсадным хрипом полощет горло седой старик — Океан.И утоляя вечерний голод, внезапно входит во вкус.Всё крОшит в щепки — гигантский молох, швыряя звёзды медуз.Крадёт омаров большие тушки в косых расщелинах скал.И вдруг удача(!) — он чью-то Душу случайно с пирса слизал.Но показалось…… увы…… как странно… Она сама к нему шла.Чтобы Вселенной и Океану отдать кусочек тепла.………………………………Был равнодушен и светел Будда. Спросил бесстрастно: «Ты здесь?»Ужель успела устать от блуда? Возможно, да… так и есть…— Я просто…… просто любви хотела… смывала запах мужчин…Смывала запах…… а смыла тело — источник первопричин…Продажны люди. Продажно тело. Попробуй Душу купи.Я просто…… просто любви хотела…… любви небесной…… прости…Даруй мне нежность. Вплетай мой Голос в тоску поющих ветров…Пусть дух мой грешный проникнет в Лотос из золотых лепестков.………………………………Чтобы в небесном, волшебном Храме, опять сиять чистотой…И ты шепнёшь мне: «Святая Тая». А я пойду за Тобой…