Ночь на руках несёт меня в кровать —нагую …ослепительную…… вешнюю……волнующую… трепетную… грешную…а, может, непорочную — как знать…
Чтоб мучить вожделеньем до утра —сжигать…… разоблачать…… вскрывать…… расплёскиватьпо небу — удивительными блёстками,медузою — по плоскости ковра…
Бесстыдно распластавшись в темнотеи влагой изойдя солёно-терпкою,до боли изогнуться тонкой веткою,надломленной… на самой высоте —
на пике небывалых амплитудгде гибель — равносильна воскрешенью,где самое опасное паденьеполётом станет в несколько секунд…
Сверхновой, фантастической звездойвзорваться… и погаснуть обессилено,пульсируя…… пульсируя…… пульсиии-рр-руя…в плечо твоё уткнувшись головой…
Утро.
Но утру не застать меня врасплох…Я снова расстаюсь с любимой гаванью…Большому кораблю — большое плаванье…Рублю канат… И да поможет Бог…
………………………
P.S Вторую часть можно (и нужно!) читать, как отдельное произведение…
Русь — великая, щедрая, светлая
Как пар,как утренний туман,печным дымком голубоватымты возносилась к небесам,но слишком робко,………………………виновато……Как будто к грешнице-землебыла прикована цепями.Проклятья нищих и калектвой Дух, увы, не отпускалик высотам солнечных миров.В который раз,………… ……теряя силы,под тихий звон колоколовопять душа твоя,……………………Россия,на землю падала дождём,в ладонь ложилась медяками —листвой,………кроплёной сентябрём,и в сердце — новыми стихами.Лишь Ветер —………… вечный пилигрим,оставив лес в одном исподнем,швырял в лицо нагих осинохапки листьев прошлогоднихи гнал,………и гнал по свету пыль,в свободу искренне влюблённый,и гнул ковыль,…………и гнул ковыльв земных, молитвенных поклонах,чтобы проверить по веснеготовность трав с колен подняться,когда озимые в росесплошным ковром засеребрятся,и ты, загадочная Русь,очнувшись вербным Воскресеньем,начнёшь с листа,…………………забыв про грусть,очередное Вознесеньена крыльях белых журавлей,апрельским вечером туманными в почках тоненьких ветвейпрорвёшься жизнью утром ранним.Но, словно зная наперёд,что где-то там не за горами,тебя опять паденье ждёт,ты смотришь синими глазамив озёр лесные зеркалас такой безмерною печалью,и отражают куполатвой образ золотом сусальным…Так падай (!),…………падай, не стыдясь,к ногам плодами спелых яблок —ведь мы не знали, отродясь,что вкус России прян и сладок.Роняй с небес янтарный мёд,как капли звёзд…………………(а их не мало),чтоб по усам он щедро тёк,и в рот хоть капелька попала.Срывайся с дивной высотына землю белыми снегами.Дай нам хоть каплю чистотыв делах и помыслах!……………………Мы самина белых, девственных холстахполей заснеженных,………………………красивых,твой образ будем рисоватьдостойно,……………Матушка-Россия…
Дождь — Нотр Дам де Пари
В Париже дождь…Губами тысяч капелькасался он незримо и легкопрохладной кожи юной Эсмеральды,танцующей фламенко босиком…………Звони, звонарь! —за гулом красной мединикто уже теперь не различит,как бряцают невидимые цепи,ритмично ударяясь о гранит,и в кровь стирают щиколотки в танце…Блаженная — я чувствовала лишьволшебное скольженье капель-пальцевпо телу обнажённому…А с крышслетали растревоженные птицыпод мерный перезвон колоколов……Мой Дождь, сверкая каплями в ресницах,дарил душе Небесную любовь……И я не замечала, как с укором,вонзив мне в спину беспощадный взгляд,под сводами старинного соборастоял в тени взволнованный аббат…Герои величайшей из мистерий —мы каждый исполняли свою роль:он силился остаться в рамках Веры,а я хотела быть сама собой —повязана верёвками догматов,закована цепями аксиом,пыталась безуспешно разорвать их…Отчаялась… как будто бы……А онсмотрел, как зачарованный на площадь,где юная цыганка правит бал……Хотел сказать:«Спаси…… помилуй, Отче…»Но только почему-то не сказал……А выйдя неуверенной походкойна мокрое, гранитное крыльцо,дождю подставил искренне и кроткоизмученную душу и лицо……Искал меня…… искал в толпе народа,но словно по иронии судьбыстолкнулся с хмурым взглядом Квазимодопод злое улюлюканье толпы……Звони, звонарь! —за гулом красной мединикто уже теперь не различит,как бряцают невидимые цепи,ритмично ударяясь о гранит,и в кровь стирают щиколотки в танце,а сердце девы бьётся гулко… в такт……войди в него случайным постояльцем,войди в него,ты слышишь, мой аббат……
Следы на песке
Я спрашивала Море в тишине:«Скажи, за много лет ты не усталослепым щенком лизать сосцы Лунев приливе чувств, разбившихся о скалы?И, голод до конца не утолив,в отместку ощетинившейся суше,заглатывать большие корабли,а с ними — человеческие души?»Вот так и я…… Взгляни в мои глаза —в них тысячи и тысячи обломковчужих сердец… А неба бирюзав лучах заката, как в кровоподтёках.Безмерная, чарующая грусть…Охвачена тоской необъяснимой,ты слышишь, Море, правда, я боюсьв который раз любить и быть любимой.Мне хочется устало лечь на дножемчужиной — затворницей моллюска,и слушать, как вдали шумит прибойнегромким, прерывающимся пульсом…Иль просто белой чайкой на волнахкачаться в ослепительном просторе…Но я брожу по берегу одна,улыбчиво заигрывая с Морем……Оно меня успело опьянить,смывая неуверенность былую,и вот уж я согласна…… может быть…всё может быть меж нами… Вновь рискуюи медленно, с опаскою вхожу,нагая, в обжигающую воду.На миг остановилась… не дышу…ощупываю дно, не зная броду.А волны, распалённые мечтой,ласкают обнажённые колени,всё выше поднимаясь… Надо мнойраскинул Ветер крылья вожделенья,легко играя прядями волос,целуя грудь и тонкие запястья,он повторял настойчиво вопрос:— Ты счастлива?— А ты?— Наверно…… счастлив…И больше не подвластная себе,исчезнув в ослепительной пучине,я с радостью доверилась волне,как нежному и страстному мужчине…Но спрашивало Море в тишине:«Ужель за много лет ты не усталав угоду вечной страннице — Луне —в приливе чувств всё начинать сначала?И жажды до конца не утолив,фатальности событий не нарушив,лакать в изнеможенье сок Любви,впиваясь в человеческие души……»Пусть тают неглубокие следымоих ступней в песке былых признаний:есть горькая привычка у Воды —легко смывать пунктир воспоминаний…