— Узумаки? Так он же полный придурок!
— Пф-ф-ф. Он сильный и, возможно, сможет меня превзойти. Касаемо ума, в шоги мне приходится хорошо задуматься, чтобы победить.
— Серьёзно?
— Конечно. Ты в детстве мечтала о принце?
— Принц — это Саске Учиха! А о клане Узумаки я никогда не слышала.
— Не слышала даже о том, какова девичья фамилия жены Шодай Хокаге? О том, что означает символ на каждом жилете наших шиноби?
— Ты шутишь?
— Можешь как-нибудь спросить Ируку-сенсея.
С этими словами Шикамару улыбнулся и, увидев белокурую растрёпанную шевелюру, помчался к Наруто.
— Эй, привет, мой Вечный Соперник!
— Здоров, Шика!
— Ты знаешь Хинату Хьюга?
— Хинату-тян? Конечно, я с ней познакомился ещё до Академии! К ней как-то приставали трое каких-то придурков, я им по-быстрому навалял, а потом пришёл её занудный охранник и сказал, что я не должен с ней общаться. Представляешь, какой мудак? Только Хината какая-то странная. Она постоянно краснеет, а когда я с ней заговариваю, как будто отключается. Интересно, как она с такими болезнями сможет стать шиноби?
— Открою тебе секрет, Наруто. Ты ей просто сильно нравишься, а она очень стеснительная.
— Правда?
— Когда я тебе лгал? — Шика внутренне скривился, ведь солгать он собирался прямо сейчас. — Но это ещё не всё! Что ты думаешь о Ино?
— Яманака? Ну, с ней ладишь только ты. Она задавака!
— Это из-за того, что ты ей тоже очень нравишься. Просто она стесняется своих чувств и старается вести себя холодно. Когда ты не видишь, Ино всегда смотрит на тебя!
— Быть такого не может!
— Я и не прошу мне поверить. Просто будь наблюдательней.
И вот на уроках, глядя как Наруто поглядывает то на Ино, то на Хинату, постоянно сталкиваясь с ними взглядами, наблюдая как щёки всех троих покрывает румянец, Шикамару наконец-то спокойно вздохнул.
Он выиграл это состязание, просто-напросто убрав соперника. Оставалось найти путь к сердцу зеленоглазого ангела с розовыми волосами.
========== Глава 8 ==========
Итачи Учиха застыл, склонившись на одно колено перед лицом своего Хокаге и Совета Конохи. Он только что закончил доклад, сообщив о перевороте, который подготовил его клан, об опасности нависшей над деревней. И сейчас он ждал только одного — чётких приказов командования.
А тем временем в голове Итачи только и крутились слова того маленького Нары со смешной причёской, того парня, который вечно ходил в свободном зелёном костюме и оранжевых гетрах: «Итачи-сан, я прошу вас, не убивайте свою семью!». В первый раз он встретил сопляка в тот день, когда впервые забирал брата из Академии. Но за первой встречей последовали вторая, третья и четвёртая. Каждый раз формулировка менялась, но смысл оставался тот же.
«Я уверен, пылающая в вас весна не позволит убить семью!»
«Те, кто убивает своих родных, никогда не познают настоящую силу юности!»
«Убийство членов своего клана присыпает вашу молодость пеплом!»
Итачи начал скрываться от этого назойливого парня. Но, пусть он и не слышал, чтобы Нара были сенсорами, тот каким-то сверхъестественным образом всегда находил Итачи, даже в то время, когда он носил маску Анбу. Мама пересказывала слова своей подруги Ёшино, та постоянно рассказывала, какой её Шика гений, как он ловко осваивает ниндзюцу, какая сильная у него чакра и какой потрясающий контроль. Духовная энергия Шикамару, как и у всех членов, Нара была невероятно высока, а телесную он развивал тяжёлыми упражнениями с самого детства. Шика отказывался считать себя гением, он говорил, что есть только один вид гениев — гении тяжёлого труда. Раньше Итачи считал это пустым бахвальством. Но после того как он, гений клана Учиха, закончивший Академию в семь лет, не смог скрыться от обычного ребёнка, когда ему, Анбу, пришлось применять гендзюцу, чтобы уйти от ученика первого курса Академии, он понял, что слова Ёшино-сан возможно были даже преуменьшением.
— Итачи-кун, говоришь, они хотят затеять революцию? Поднять восстание? — наконец подал голос Годайме.
— Да, Хокаге-сама! — коротко ответил Итачи.
— Очень хорошо! — полускрытые полами шляпы глаза Хокаге сощурились, а лицо растянулось в широкой улыбке.
— Каковы будут приказы? — спросил Итачи.
— Мы позволим этому восстанию случиться. Мы будем готовы. Итачи-кун, постарайся поговорить с членами своего клана, я хочу, чтобы как можно меньше людей участвовало в этой авантюре. А те, кто выйдут против своей деревни… Что же, у меня есть идеи для нескольких очень интересных экспериментов.
— Орочимару, ты же обещал! — воскликнула Цунаде Сенджу.
— Ну-ну, Цунаде-тян! Я обещал не хватать людей и не пускать на опыты. Но тут очень ценный материал сам идёт в руки!
— Орочимару-кун, может давай попробуем решить вопрос дипломатией? — спросил Сандайме. — Если удастся уладить вопрос мирно, то можно будет избежать ненужных смертей и расхода ценного ресурса деревни.
— Вы всегда такой правильный, сенсей! Это же скучно! — улыбка на лице Орочимару стала совсем змеиной, а из-под губ показался кончик языка. — А ты что скажешь, Джирайя?
— Учиха не имеют ни малейшего шанса, — задумчиво сказал Саннин. — Но они этого, похоже, не осознают. У них должен быть какой-то козырь, иначе затея не имеет смысла изначально. В любом случае, слова сенсея справедливы, к тому же, если его затея не удастся, всегда можно будет поступить по-твоему.
— Хорошо, так и сделаем. Итачи, твоя задача — выиграть для Сандайме-сама немного времени, чтобы он мог подготовить дипломатическое решение. Тем временем на тебе беседа с членами клана, ты должен узнать точно, кто поддерживает заговор, кто колеблется, а кто против затеи вашего клана. Когда начнётся столкновение, желательно избегать смертей, трупы хоть и лучше, чем ничего, но сильно проигрывают живым субъектам. И если придётся убить Учих, Шаринган должен остаться неповреждённым. Тебе ясны приказы?
— Да, Хокаге-сама!
— Кстати, позволь вопрос, Итачи-кун. А почему твой клан вообще затеял это безумие? Нет, я очень благодарен им за будущую помощь в моих исследованиях, но ведь это восстание бессмысленно!
— Нашему клану не доверяют! После атаки Кьюби все увидели Шаринган в глазах зверя. Мы живём обособленно и вся деревня за нами пристально наблюдает. Учиха устали от недоверия и недоброжелательности. К тому же, в деревню приняли наших старых врагов, клан Чиноике!
— Ку-ку-ку, так значит, нападая на жителей деревни, на своих товарищей по оружию, вы, Учиха, собираетесь завоевать любовь и признательность? Знаешь, моя напарница считает меня безумцем, иногда идиотом…
— Потому что ты ведёшь себя безумно или как идиот! — перебила Цунаде.
— … но до такого я бы не додумался даже в помутнённом сознании. Итачи-кун, пусть ты и так обязан выполнять приказы, но я тебе кое-что скажу. Ваш клан — полицейские силы Конохи. Вы охраняете самое дорогое, что есть у наших шиноби — их семьи и их детей. Пусть ваш клан подозревают в нападении Кьюби, но согласись, основания у жителей не менее веские, чем сторониться и ненавидеть маленького Наруто-куна. Чиноике — обладатели сильного додзюцу, они только усилят деревню, а вашу детскую ревность пора и перерасти. Насчёт же обособленности, это весьма забавная претензия, в свете того, что все крупные кланы, включая Хьюга и Сарутоби живут в собственных кварталах. Ты можешь попробовать переубедить кого-то из членов своего клана. Впрочем, не сильно старайся — меня устраивает любой исход, кроме полного истребления Учих и потери сильнейшего кеккей-генкая. Всё, я тебя не задерживаю, исполняй приказ.
— Слушаюсь, Хокаге-сама!
Дождавшись, когда Итачи покинет зал совещаний, Хокаге обратился к своим советникам.
— Мне кажется, я знаю, кто будет следующим главой клана Учиха.
*
Итачи стоял на высоком скалистом обрыве и слушал рассказ своего лучшего друга. Шисуи, прикрыв рукой окровавленную правую глазницу, говорил и говорил.