Шисуи собирался остановить восстание с помощью Котоамацуками. Но Данзо, глава Корня Анбу, не верил ему. Он напал на Шисуи и забрал его правый глаз. Шисуи опасался, что Данзо отнимет и левый.
Итачи помнил разговор, который состоялся вскоре после его утреннего доклада Совету. Учиха не знал, каким образом одноглазый старик узнал содержание разговора, но те вещи, что говорил Данзо, были пусть и горькими, но очень правильными и правдивыми. Орочимару-сама недооценивал силу Учиха. Если начнётся восстание, будет множество жертв. Его клан и так и так обречён, только в одном случае погибнут все, а в ином — Саске выживет. И поэтому Итачи принял миссию, он согласился истребить свой клан. Он согласился сделать всё, чтобы его любимый младший брат жил, чтобы его тело не присоединилось к остальным членам на прозекторском столе Хокаге. Выбор был очень тяжёлым, он неподъёмным весом давил на плечи. Но Итачи понимал, в чём его долг. Как понимал свой долг и Шисуи.
— Шисуи! — воскликнул Итачи, увидав, как его лучший друг вонзил пальцы в левую глазницу и протянул ему окровавленную сжатую ладонь.
— Итачи! Ты мой лучший друг! Только тебе я могу довериться! Я прошу, я умоляю тебя, защити деревню и имя нашего клана! — с этими словами Шисуи разжал кулак и протянул Итачи свой глаз.
— Не беспокойся, Шисуи! Я сделаю всё, чтобы наша деревня была в безопасности. Я защищу имя Учиха, пусть мне для этого и придётся пожертвовать своей жизнью.
Итачи принял Шаринган Шисуи. Он смотрел на окровавленные глазницы своего лучшего друга и чувствовал, как в его глазах возникает тупая боль.
— Я знал, что смогу довериться тебе. Прощай, лучший друг. Прощай, Итачи. Прости, что я взвалил на тебя эту ношу! — Шисуи развернулся к обрыву, шагнул в пропасть и рухнул в стремительную бурлящую горную реку.
Резь в глазах стала невыносимой. Итачи чувствовал, как в его Шарингане зарождается невероятная мощь. Он чувствовал новые силы, новые техники, новые возможности. С затуманенным зрением он подошёл к обрыву и с болью в сердце смотрел, как тело Шисуи стремительно уплывает вниз по течению, ударяясь о торчащие из воды пороги.
Но глядя на смерть своего друга, Итачи думал не о нём, не о своём клане и не о предстоящей миссии. В его голове в бесконечном цикле крутились слова маленького Нара: «Если в твоём сердце, Итачи-сан, горит пламя юности, ты не позволишь своей семье умереть!»
— Проклятье! — прорычал Итачи.
Он быстро извлёк из держателя свиток, расстелил на скалах и запечатал туда глаз своего лучшего друга. Затем, не раздумывая, прыгнул вниз и, пошатнувшись, приземлился на бурлящую водную поверхность. Длинными прыжками передвигаясь по воде и камням, он добежал до окровавленного тела Шисуи, достал его из воды и взвалил себе на плечо. Быстро дотронувшись до шеи лучшего друга, он облегчённо вздохнул — пульс был хоть и медленным, но стабильным. В конце концов, для того, чтобы убить ветерана-шиноби, нужно было нечто большее, чем поток воды и десяток булыжников.
«Я не допущу, чтобы мой клан погиб!», подумал Итачи. «Похоже, маленький Нара прав и во мне всё-таки не угас этот весенний огонь юности.»
*
Ладони Цунаде-сама были окутаны зелёным цветом медицинской чакры. Шисуи, лежащий в огромной сложной печати, был без сознания, но состояние его было стабильно, а дыхание, после того, как Советник манипуляцией Суйтона извлекла из лёгких пациента всю воду — размеренным.
Итачи проявил все свои навыки Анбу, чтобы попасть в госпиталь незамеченным, чтобы его увидела только глава Ирьё Бутай. Цунаде без всяких вопросов унесла пациента на подземные уровни в исследовательский комплекс и занялась реанимационными процедурами. Но, видимо, какой-то сигнал она всё же подала.
Хокаге даже не потрудился воспользоваться дверью. Он прошёл прямо сквозь потолок, бросил беглый взгляд на Цунаде и Шисуи и обратил прищуренные змеиные глаза на Итачи.
— Докладывай. Мне нужен полный и подробный доклад.
Итачи покорно склонил голову и начал рассказывать обо всём, что произошло после утренней встречи с Хокаге. Глаза Орочимару-сама пылали гневом, помещение наполнила тяжёлая гнетущая жажда убийства.
— Орочи, успокойся! У меня тут пациент в тяжёлом состоянии.
— Данзо… — голос Хокаге был тихим и напоминал змеиное шипение.
— Орочи-кун, мне трудно удержаться, поэтому я и не буду этого делать! — усмехнулась Цунаде. — Так вот, я тебе говорила! Я тебе столько раз говорила!
— Что ж, и ты была права. Но и я был прав. Данзо раньше был полезен, но свою полезность он исчерпал. Шисуи был одним из моих лучших шиноби. Похоже, время Корня истекло. Пусть я считал, что две дублирующие друг друга шпионские сети — это полезно, но если руководитель одной из них решил действовать против приказов Хокаге, значит он не нужен. Джирайя опять будет ныть, но думаю в Корне найдётся достаточно аппетитных куноичи, чтобы он не слишком сопротивлялся. Итачи-кун, ты услышишь это первым: Данзо Шимура — предатель деревни, захвативший ценное достояние Конохи. Одной из твоих задач будет вернуть Мангекё Шаринган. Мне нужно, чтобы Шисуи был снова в строю, а безглазым или одноглазым он будет неэффективен.
— Слушаюсь, Хокаге-сама! Приступать к выполнению?
— Не торопись. Я не буду спрашивать, почему ты поступил как идиот и решил послушать Данзо при однозначных приказах Хокаге. Я планировал сделать тебя главой клана после восстания, но ты оказался слишком незрелым и подверженным внешнему влиянию. Также я не смогу назначить на этот пост Шисуи — его поступок граничил с идиотизмом. Нет, я ошибся — это и был самый настоящий идиотизм. У меня к тебе есть вопрос: как ты в одиночку намеревался уничтожить клан сильных шиноби, планировавших победить всю Великую Деревню?
— Хокаге-сама, я планировал заручиться помощью неизвестного шиноби в маске.
— Детали!
— Он пробрался сквозь клановую защиту и проник к святыне Учих. Об этом месте знают лишь отдельные члены клана. Я попытался проанализировать его действия и понял, что он один из членов клана, враждебно настроенный против Учих и нашей деревни. Я планировал с ним встретиться, предложить помощь в отмщении клану, потребовав взамен, чтобы он не трогал деревню.
— Опиши маску.
— Гладкая маска по типу ойнинов Кири. Оранжевый цвет и поперечные чёрные полосы, изгибающиеся вокруг единственного правого глаза.
— Я был прав, ты действительно не готов быть главой. Цунаде, тебе это описание ничего не напоминает?
— Человек в маске и с одним глазом? Это тот, кто устроил нападение Кьюби на Коноху. Он виновен в тысячах смертей, в гибели Йондайме и в том, что мой милый Наруто-кун сирота. Знаешь, Итачи-кун, но Орочимару прав. Твоё решение заключить союз с врагом деревни, чтобы нарушить приказ Хокаге, убить всю свою семью кроме одного маленького брата — это самый идиотский поступок в мире после намерения Джирайи подсмотреть за мной в источниках. В твою пользу говорит только то, что ты всё-таки поступил, как велит тебе твой долг и рапортовал Хокаге. Ты не совершил предательства, а значит вряд ли будешь наказан. Но в будущем всё-таки постарайся задумываться, кому ты подчиняешься и в чём состоит твой долг как шиноби Конохагакуре.
— Слушаюсь, Советник-сама! — склонил голову Итачи.
— Ну-ну, Цунаде-тян, не будь так строга к мальчику. Он ведь исправится, правда Итачи?
— Да, мой Хокаге!
— Вот видишь, Цунаде! Ну а теперь, давай вернём в строй Шисуи. Итачи-кун, где его глаз?
— Орочимару, не торопись. Я закончила стационарную версию моей Инфуин и у нас есть чудесный подопытный образец.
— Ку-ку-ку, общение со мной тебе идёт на пользу. Итачи-кун, твоим заданием будет найти Наруто Узумаки и доставить его сюда. Учителям Академии скажешь, что это приказ Хокаге, а в качестве причины… Пусть будет то, что я недоволен их с Шикамару Нара соревнованием по расписыванию заборов. Нет, я не возражаю против того, чтобы в будущем Наруто стал Хокаге, да и языки пламени выглядят артистично, но, скажем, жители деревни беспокоятся.