– Какой же?
– Жертвоприношение. Саму наследницу надо будет убить, во имя Хеллы. После определенного ритуала, благословение Богини поменяет хозяина.
– Вот как, – задумался Пламенный.
Что ж.
Ему равно подходили и второй вариант, и третий. Разумеется, Пламенный не стал уточнять, может ли наследница выйти замуж… да хоть бы и за него! А чем он не император? Мозгов-то у него всяко поболее будет, чем у Петера!
Может. Женились ведь императоры раньше на простолюдинках, бывало пару раз…
– Вопрос за малым. Найти наследницу.
Мишель развел руками..
– Жом, тут я полностью полагаюсь на вас.
Пламенный вежливо согласился, побеседовал еще пару часов ни о чем и откланялся.
Что ж.
Ради этого следовало съездить в гости. А еще…
Великий князь запил. А его сынок слишком уж разлетелся. Кажется, в ближайшее время произойдет ужасное несчастье, и они умрут…
Вот горе-то!
Вот беда!
И как Русина переживет без великого князя Гаврюши?
Глава 3
Карев, Русина
Сегодня Аким провинился.
Ну… позволил себе с вечера. А с утра коней не обиходил… такого, понятно, Федор Михалыч спустить никак не мог.
Приказал отвесить пару оплеух, да и поставил на ворота. Казалось бы, в чем наказание?
Так зима ж!
И снега много… вот, Акимка его и чистил. Заодно ворота открывал-закрывал, ежели кому нужно… и радовался.
Хозяин уж который день был не в настроении, мог и плетей всыпать.
Освобождение?
А… кого освобождали-то? Аким как жил у купца, так и жил, как работал, так и работал, и радовался. Платил Федор Михалыч не скупясь, правда, работу требовал, но у него и безопасно было. А то ведь времена-то какие…
Господа дерутся, у слуг спины чешутся.
Когда перед воротами заржали кони, Аким даже не дернулся особо. Всякое бывало.
Освобождение там, оледенение, а кушать всяк хочет. И к купцу приезжали, и от него уезжали… хоть и не так часто, но бывало.
Вот и в ворота затарабанили.
Аким выглянул наружу из калитки.
– Чего надобно?
В ворота стучала молодая женщина. Определить, сколько ей лет, было сложно. Видно, что женщина – грудь не спрячешь, что молодая, щеки и лоб без морщин, а вот все остальное…
Красивая? Нет, не понять…
А вот возок был хорош. И кони… гладкие, буланые, они поводили боками, шумно дышали, но было видно – не запалились. Не устали даже. Еще до вечера побегут, не запыхаются.
Хорошие кони. На таких и анператору ездить бы не зазорно.
– Федор Михайлович дома?
Аким насупился.
– А кто его спрашивает? О ком сказать?
Женщина пожала плечами.
– Яна Петровна. Воронова. От Игнатьевых.
– Энто кто ж?
Вроде как имя было знакомое, но что-то у Акима после вчерашнего словно из головы долой…
– Прохор Игнатьев. Марфа Игнатьева. Марфа Федоровна, – рявкнула женщина. – Доложи, пьянь!
Аким даже обиделся.
Ну, выпил. Да и принял-то он всего чуток…
– Ты энто, девка! Не шуми, значитца! Федор Михайлович хочь и дома, но абы кого не примет…
– Абы кого?
Яна окончательно рассвирепела. В другой момент жизни она бы и диалог иначе построила, и поговорила бы лучше… сейчас же – не было сил.
До-ста-ло!!!
Ее достало все!
И экологически чистый транспорт, за которым ухаживать надо было больше, чем за собой.
И дорога, которую периодически приходилось откапывать. Потому как экологически чистый транспорт был оснащен копытами, а не гусеницами.
И дети…
Ладно! Дети – меньше всего. Яна понимала, что им тяжело. Но вы сами попробуйте довезти троих детей из точки «А» в точку «Б». При условии, что у них практически нет развлечений. А ехать долго.
Ехать медленно…
Даже если ехать на машине, и тогда малышня умудряется ныть, хныкать, жаловаться. А возок едет намного медленнее. Но машину Яна сейчас себе позволить не могла. И бензин не достанешь, и обогрева в местных машинах нет… сломается – замерзнут все.
И приходилось терпеть.
Капризы, истерики, слезы, сопли… Машка все-таки опять простыла и теперь шмыгала носом… Яна скрипела зубами и мечтала спихнуть хотя бы двоих паршивцев на руки деду.
Или чтобы путешествие кончилось.
Или чтобы разбойники напали… о банде из монастыря она почти с нежностью вспоминала! Так же, как и о Поганце.
Их можно было убить! Хоть душу отвести. А с детьми ты что сделаешь?