Русина, Звенигород
– Расстрелять!
– Кого?
Жом Пламенный скрипнул зубами. Действительно, а кого тут расстреливать? Противники и сами отлично справились.
Валежный взял Сарск. Логинов захватил Ас-Дархан. И река Вольная разрезала страну на две части, словно клинок убийцы еще живое тело. Теперь… теперь задавить освобождение станет лишь вопросом времени. Или – не станет?
Жом Пламенный запустил стаканом в стену. Дубовик вообще стаканами не хлещут, но здесь и сейчас хотелось.
– Прочь пойди! – рявкнул он на супругу.
Жама Голубица обиженно фыркнула, но развернулась и покинула кабинет. Поняла, что не время и не место показывать характер. И правильно. В нее полетела бы уже бутылка.
Пламенный отхлебнул прямо из горла и подошел к карте.
Итак, что мы теряем – и что можем удержать под контролем?
Собственно – все. Да, теперь додавить негодяев будет намного сложнее, но… западную часть Русины они контролируют почти полностью. У них хватает и людей, и ресурсов. Восточную… там, где Фереи, там сложнее. Намного.
А, ладно! Не стоит себе лгать!
Шансов у них практически нет. Просто потому, что у них в войске новобранцы, крестьяне, а у Валежного народ обстрелянный. Если б хоть борхумцы на себя внимание оттянули, но Дрейл был очень категоричен. Его начальство на такое не пойдет.
Есть еще один вариант, и вот он беспроигрышный. Если найдется наследница. Тогда реально и с Валежным договориться, и Русиной править, еще очень долгое время…
Но поди, найди?
Тигр еще… скотина такая! Нашел время для свои шуточек.
А если это были не шуточки?
Пламенный ненадолго задумался. А потом махнул рукой, да и вызвал к себе Тигра.
– Что ты мне можешь сказать?
Тигр сказал. Одно конкретное слово на букву «Пэ». Из шести букв. Пламенный ожег его взглядом.
– Очень смешно!
– А то нет? Договаривайся с Валежным, иначе нас в тонкий блинчик раскатают…
– Было б еще ЧЕМ договариваться!
– Неужели нечем? Пламенный, ну не надо мне тут уши греть! У тебя в руках столица, у тебя казна… еще не все в Лионесс вывез?
– Пошел ты…
– Еще глубже?
Пламенный скрипнул зубами. Ну да, они уже там. И дальше лучше не будет.
Тигр убрал с лица ухмылочку и заговорил уже всерьез.
– Пламенный, Валежный – вояка. Неплохой вояка, но не политик, не управленец. Если он сядет на трон, его только тупой не нагреет. А вот у тебя есть хорошие шансы договориться.
– После Зараево?
– Допустим, мертва не вся императорская семья…
– Вот именно.
Тигр помолчал пару минут, подумал.
– Будешь удирать? Или искать выход?
Пламенный пожал плечами.
– Не знаю. Нам нужна минимум одна хорошая победа, чтобы говорить на равных. Иначе Валежный нас не услышит. Можешь что-то предложить?
Тигр пожал плечами.
– Надо подумать.
– Подумай, подумай. И что предложить, и куда бежать…
– И что с собой взять… супругу, к примеру?
Пламенный скрипнул зубами.
– А вот это уже не твое дело.
– Абсолютно. Но если что – мне будет тебя не хватать.
И кто он после этого, если не сволочь?
У себя Тигр упал на кровать, вытянулся… даже железо иногда ломается, трескается, разлетается на осколки, словно хрусталь. И сейчас ему тоже хотелось разлететься на части.
Все ломается, все рассыпается под руками, все, все, ВСЕ!!!
Продуктов нет, сейчас еще живем на старых запасах, но в еду пошло посевное зерно. Считай – голод.
Промышленности нет. То, что было, попросту угробили. Потому как на станках работать – это вам не лозунги выкрикивать. Тигр вчера был на одном из заводов, пришел в священный ужас.
Поставил к стенке два десятка крикунов, подробно объяснив, что за саботаж…
Да плевать, что там мастер говорит! Вы работать как он умеете?! Нет!? А вешать, значит, умеете… ТАМ встретитесь, там и извинитесь.
После его карательных мер кое-что на заводе наладилось. Кое-что, потому как шестеро подмастерьев одного мастера не заменят. Но это один завод.
А сколько их по стране?
Он все подряд объезжать будет? Заводы, фабрики… все стоят без хозяйского глаза. Фабриканты сбежали, чай, не дураки, а работать без них… управляющих прикончили, часто за дело, но кому теперь работать? Вот что обычный слесарь знает о сбыте продукции? О договорах, поставках, логистике… он ее с логикой даже не перепутает.
Он не знает такого слова.
Теперь надо налаживать все с нуля. А пока заводы и фабрики стоят, и разрушаются, их же никто не консервировал, не умеют! И оборудование, стоящее дикие деньги, приходит в негодность.