Сеня закивал. Понял.
– А тогда как же…
– Думаешь, я своих братьев под пули погоню, чтобы Пламенный себе кусок урвал?
– Нет…
– И на Пламенного не пойду. Валежный коли придет, так о вольности и сказать будет страшно. Вояка же! Он свой порядок наведет!
Сеня и с этим не спорил. А что? Папаша всегда прав! Даже если небо на землю падать будет!
– Я подожду удобного момента. А кого ударить и когда… посмотрим, Сеня. Посмотрим. Пусть братья готовы будут, но спешить в таком деле не след. Тигра надо стрелять, когда он на тебя не смотрит.
Причем – любого. Хоть четверолапого, хоть двуногого…
– Я понял, Папаша! Спасибо!
– А раз понял – иди, погуляй. Дай подумать, – отослал верного оруженосца Никон.
Не то, чтобы ему размышлялось о чем-то серьезном. Не сейчас, когда кровь еще кипит после выступления, когда он так завел толпу, что стоять рядом страшно. Нет, не сейчас…
Но Сеньке хотелось побежать к приятелям, пересказать им речи мудрого атамана… пусть. Для популярности такое полезно.
А кроме Сеньки к нему мало кто подойти решается. Сенька же, Валькин брат, на том и назначен при нем оруженосцем. И то дело.
Валька, да…
Чернобровая, черноглазая, с такими формами, что вздохнуть страшно…
А уж норов какой!
Ну, оказался он на речке, когда она белье полоскала. Сказало пару слов… так ведь оценил-то он ее весьма и весьма высоко.
И подумайте!
Баба развернулась, да как мокрой тряпкой по нему хлестанула! Да еще раз, да с приговором, мол ты, бандюга, у меня сейчас получишь! Ишь, пришли, ведут себя, как хозяева, да еще и язык поганый распускают?! Вы уедете и поминай, как звали, а мне еще замуж выходить! А ну, пошел!!!
Никон и пошел, как царапины зажили. Когтями Валька к нему тогда тоже хорошо приложилась. Свататься пошел.
Родители, конечно, не отказали.
Сейчас Валька жила с родителями – пока, а брат ее, Сенька, был при Никоне. Так оно спокойнее… опять же, и дети под присмотром, двое уже у Папаши, Валька третьего ждет.
Кстати, Никон мальчишке и не соврал ничуточки. Все верно, рисковать той парой тысяч конников, которые у него есть, он не будет. Пусть сначала Пламенный оружие какое пришлет, провизию…
Нашел дураков – за его речи головы класть!
Тьфу два раза!
Никон собирался сражаться только на своей стороне. На стороне Хормельской волости. Получится у него оторвать Хормель от Русины – дОбре будет. Вольность будет, как раньше. Недаром же река Вольной зовется, потому как воля на ней была…
В своих размышлениях Никон не учитывал лишь один важный момент.
Ни одно государство не потерпело бы ничего подобного у себя под боком. Да и Хормель…
В чужом кармане он был способен доиться золотом. Очень уж плодородный край. Но сам по себе…
Одной пшеничкой жив не будешь. А лесов в Хормеле, считай, что и нет, выхода к морю нет, река Вольная тоже далеко… нет, рано или поздно все бы закончилось очередным присоединением.
Но об этом Никон не думал.
Ему просто хотелось свободы. Для всех. А как это будет выглядеть, он особо не задумывался. Ввяжемся в драку, а там и посмотрим. По ситуации.
Время мутное. Пора рыбку ловить. Большу-ую…
Яна, Русина, Карев
– Урррааа!
Гошка орал от всей души. А что!?
Выиграл он у Мишки!
Выиграл, понимаете!?
А Мишка старше! Но у Гошки глазомер лучше! И рука тверже, а это немаловажно в такой серьезной игре, как ножички.
– Давайте в морской бой! – предложил он, на правах победителя?
Мишка подумал и согласился. Машка радостно запищала. Яна наблюдала за всем этим с умилением.
Несколько счастливых дней. Мало?
Невероятно много.
Навсегда вот эти дни останутся с ней. Легкие, счастливые, когда не ждешь удара в спину, когда просыпаешься от того, что родной сын ночью пришел к тебе спать и улегся всей тяжестью маме на плечо, насмерть отлежав руку, когда обнимаешь совершенно спокойного и счастливого ребенка, слушаешь его смех, смотришь в родные карие глазенки…
У Хеллы она вспомнит эти дни. И в лютую метель ей будет не холодно.
Яна знала, что впереди у нее тяжелый… год? Нет, уже полгода. Но все равно трудные, все равно ей придется немало постараться, чтобы все получилось. Чтобы пристроить сына, чтобы определить в жизни сестру, чтобы никакая тварь даже глаз в их сторону скосить не смела…
Список тварей выходил впечатляющий.
Именно здесь, у Федора Михайловича, Яна получила то, чего ей недоставало.
Информацию.
Анна, при всей ее высокородности и знатности, не умела правильно работать с газетами. Не знала о статистике, не умела ее правильно применять. А вот Яна могла еще и не такое.