― А ты что подумал? Я сам его видел, ― он сидел в двух шагах за спиной у Дориа, довольный, как свинья. Тот самый матрос, проклятый убийца, который устроил поджог, а затем сбежал к нему на корабль. Асторре сразу его заметил, когда кланялся императору. Он его узнал, и сделал то, что я и сам сделал бы на его месте. Любой из нас… Видит Бог, он сполна расплатился с ним за этот пожар!
― Я должен был это предугадать…
― Каким образом? ― удивился Годскалк. ― Ты же его не видел.
Джон Легрант обернулся к ним.
― Он имеет в виду, что должен был понять, о чем говорил Дориа ― насчет небольшой услуги. Капитан Асторре сделал именно то, чего Дориа от него хотел, не так ли?
Этот человек к любой проблеме относился так, словно ее можно было решить с помощью чистой математики…
Тоби кивнул.
― Вот оно что! Именно ради этого Дориа и привел сюда матроса. Если бы Асторре не убил его, то, вероятно, это пришлось бы сделать Юлиусу.
― Надеюсь, что так, ― подтвердил стряпчий. ― Он это заслужил.
― И теперь тот не сможет свидетельствовать против Пагано Дориа. А как насчет Асторре? ― воскликнул Тоби. ― Этот глупец не тронул самого генуэзца, но все же убил одного из них прямо на глазах у императора…
В этот самый момент в императорской ложе возникла какая-то суета. Кажется, оттуда посылали гонца с неким поручением. Одновременно генуэзцы начали успокаиваться. Люди с носилками появились там и принялись проталкиваться вперед. Дориа, обернувшись, в упор взглянул на Николаса и его спутников. Он пытался изобразить скорбь, но глаза лучились злым лукавством.
― Император нуждается в Асторре и его людях, ― заявил Николас. ― И Дориа ― тоже. Думаю, от нас потребуют компенсацию, и на этом дело закончится. Кроме того, я получу свое письмо.
Ну, разумеется… Как только удалятся носилки и на сцену выйдут следующие артисты… Тоби был уверен, что так и случится, и даже заметил, что Дориа начинает проталкиваться в их сторону, однако императорский посланник подоспел первым. Флорентийскому консулу надлежало немедленно предстать пред ликом Наместника Божьего.
Тоби с сомнением взглянул на своего друга, и Николас ответил ему отчаянным взглядом. Однако не принять приглашение было нельзя.
― Возьми с собой Годскалка, ― посоветовал лекарь. ― Они не станут возражать.
― Нет, ― покачал головой фламандец. ― Все будет в порядке. ― Он встал с места.
Юлиус заметил на это:
― Конечно, все будет в порядке. Ведь там твой дружок Алексий. Я его помню… племянник императора…
Николас посмотрел на него. Под глазами залегли темные круги.
― Дружок Пагано был тоже благородного происхождения. Мальчики цезаря, воля цезаря…
― Император предложил вам с Дориа молодых людей из своей семьи?..
Слава богу, Юлиус говорил по-фламандски, как и сам Николас. Но в любом случае вести такие речи было святотатством. Тоби уже собрался вмешаться, но Николас ему не позволил:
― Дориа пытался уверить вас в этом. Он действительно ушел с парнишкой, но потом ему пришлось удовольствоваться подменой.
― А тебе? ― поинтересовался Годскалк.
― Я не был с племянником императора… Нет.
Судя по направлению его взгляда, он пытался вычислить, как далеко ему придется идти. Императорский посланец терпеливо ждал, хмурясь оттого, что при нем говорят на чужом языке.
― А с кем ты был? ― не отставал Юлиус.
― К кому меня отвел Алексий? К императору. Ты мог бы догадаться и сам. Я ему вполне подошел. Он очень горевал по поводу моего недомогания. И теперь вряд ли проявит суровость. Говорю же, мне не нужен Годскалк.
Тоби проследил, как он поднимается по ступеням. Как ни странно, Николас справился… Чуть погодя, они увидели его на балконе рядом с Амируцесом, который подвел его к императору и удалился. Лицо императора выказало чуть больше оживления, чем обычно: но был ли тому причиной гнев или иные чувства, на таком расстоянии угадать было невозможно. Этикет требовал уделить внимание очередному представлению: жонглерам с зажженными факелами… К концу его Николас присоединился к своим друзьям. Казалось, он был слегка пьян. Не присаживаясь, он объявил:
― Все в порядке. Асторре никто не тронет. Мне дозволено удалиться. Кто-нибудь мог бы…
Спинка скамьи затряслась под его рукой. Тоби вскочил, мгновенно оценив ситуацию.
― Я помогу. Годскалк?
Священник тоже поднялся.
― Погодите. Письмо. Я заберу его. ― И двинулся прочь.
Николас проводил его взглядом.
― Ты добился безопасности для Асторре? ― спросил Тоби. ― Это было сложно?